Остражка детДомАвец. Магия БлагоРодной

 – А ты мне по… поможешь?

– Когда? Мне еще малышек укладывать, Даше школьную юбку зашивать, и Алеше учебники собирать. А завтра чуть свет вставать, завтрак вам…, – мама осеклась, и устало махнула рукой. – Хоть завтрак не готовить…. И не ной! Хочешь помощи – иди, ищи отца! Что мне-то со всеми вами делать? Чем я-то перед всеми провинилась? – Мама сама заплакала и вышла из комнаты.

Женька сидела, словно окаменев, не меньше двух минут. Она сидела и думала. Думала и о себе и о маме, но не могла понять, – кого ей жаль больше, кому нужнее помощь и сочувствие, кому больнее….

Женька отняла вату от ноги и безразлично уставилась на рану – ей даже стало стыдно за свой крик, – разве же из-за таких пустяков кричат? Разве же это больно? Больно не здесь…, больно где-то между горлом, едва ли не лопающимся от огромного кома, и глазами, – из которых наружу будто бы рвутся не жидкие, а каменные слезы.

– Я выключаю свет! Я спать! – влетев в комнату без предупреждения, Алеша так же без предупреждения стряхнул со стола Женькины шишки и клей.

 – Иди в другом месте лепи!

– Вот именно, – мне завтра до школы еще стих повторять, – добавила, появившаяся в дверном проеме Даша. – Иди на кухню, что ли. А лучше, просто выбрось свой мусор. Кому он в твоей школе нужен? Все равно же все в мусорку потом пойдет.

Женька молча собрала шишки в подол. Схватила клей и через зал побежала на кухню. В зале сидела мама. Рядом с ней лежал собранный Алешин рюкзак. В детской кроватке сопели носами покачиваемые маминой ногой малышки.

Мама в потемках зашивала Дашину юбку.

Женькина стремительность заставила маму вздрогнуть и уколоть палец. Мама подняла на дочь покрасневшие глаза.

– Ты это мне на зло, да? Посмотри, что я из-за тебя сделала?

– Это не из-за меня, это из-за Дашки! – обиженно огрызнулась Женька. – И…, не умеешь шить – не берись! – выпалила она, не сбавляя шаг.

– А я тебе говорила, сама себя береги, – дети беречь не станут, – они вредители, – послышалось из родительской комнаты, в которой теперь жила прабабушка.

– Сами вы – вредитель! – процедила Женька сквозь зубы уже из-под кухонного стола. Забившись в темный угол, она открыла тюбик с клеем и залила плохо пахнущей жидкостью несколько шишек.

Руки никак не справлялись с поделкой, а мысли о странном положении не покидали маленькую голову. Нет, не о положении самой головы, – которая располагалась сейчас ниже колен, – Женька опять сидела в позе паука. А о положении самой Женьки в их большой семье.