Пес, миллионер и прочие неприятности

– Что-то я тебя никогда не видела.

– Да я из другого района, а тут с Джеком живу, – кивнула я на пса, устроившегося возле моих ног и с интересом поглядывающего на стоящие неподалеку кеды, – его хозяйка в отпуск уехала. Может, знаете, Киселева Катя, невысокая такая, с короткой стрижкой, худая.

– Видала, – кивнула она, – та еще прошалында.

Я только брови вскинула в немом удивлении, а Джек посмотрел неодобрительно.

– Но ты вроде ничего, – продолжила она, – значит, Витька из окна выпал?

Я кивнула, не пускаясь в подробности, а она продолжила:

– Чего и следовало ожидать.

– Это еще почему? – насторожилась я, а женщина снова смерила меня взглядом.

– Тебя как звать?

– Кира.

– А меня Марина Евгеньевна. Витька вообще-то парень неплохой, – заметила женщина, а потом, оглядевшись, понизила голос, – только он того.

– Чего того?

– Наркоман, – она на мгновенье выпучила глаза, а я снова вздернула брови.

– А вы откуда знаете?

– А чего тут знать? – Марина Евгеньевна усмехнулась.

 – Об этом весь дом знает. Постоянно к нему народ шастает, глянешь, глаза у всех мутные, и сами такие же. И запах от двери такой, что самого бросает.

– Какой запах?

– Так конопля же.

– А вы откуда знаете, как она пахнет? – подозрительно поинтересовалась я, женщина на мгновенье растерялась, пожимая плечами. А я продолжила: – Даже если и так, с чего бы ему из окна прыгать?

– Так обкурится дряни. Впрочем, ничего плохого больше про него сказать не могу, – перевела она тему, – парень тихий, вежливый, всегда здоровается, пакет донесет, если надо.

Неужто, правда, умер? – словно дошло до нее.

Тут перед нами прошмыгнул Аркадий Дмитриевич, мы заткнулись, а он посмотрел неодобрительно.

– Как фамилия Вити? – поинтересовалась я шепотом.

– Понятия не имею.

– Он с кем-то из соседей близко общался?

Тут снова возник Аркадий Дмитриевич и поманил в большую комнату. Там нас тщательно допросили, меня о самом происшествии, Марину Евгеньевну преимущественно о том, что она знала о соседе.

Дальше пошел не очень интересный процесс, нас водили по комнатам, обращали внимание на те или иные вещи, которые мне лично казались совершенно непонятными, потом подвели к окну, что-то там еще сказали, наконец, мы получили листочек, который нам нужно было подписать. Пока Марина Евгеньевна тщательно его изучала, я осматривала квартиру.

– А что-нибудь ценное нашли? – поинтересовалась у Аркадия Дмитриевича.