Пес, миллионер и прочие неприятности

– По-твоему, я на машину не могу заработать?

– Откуда же я знаю, кем ты работаешь?

Марик засопел, но ответить не пожелал. Мы ехали в сторону центра, и я додумалась поинтересоваться, куда конкретно.

– К Дереде в офис едем. То есть к Дмитрию Сергеевичу, я хотел сказать.

– Растешь, – похвалила я его, – а почему вы Диму Дередой зовете?

– У него фамилия Середа.

– И что?

– Ну, Дереда-Середа, смешно звучит.

– Ты вообще знаешь, что Дереда это фамилия философа?

Этого Марик не знал, что, впрочем, было совсем неудивительно.

Вновь открывшиеся знания повергли его то ли в раздумье, то ли в уныние, а я запереживала, как бы это не перевернуло его представление о мире в целом.

– И где же работает Дима? – попыталась вернуть парня в грешный мир. Марик встрепенулся, возвращаясь из дурмана, и охотно ответил:

– В центральном банке.

– Охранником?

Марик даже рот открыл от обиды за начальство.

– Он руководитель отдела, – сказал мне с гордостью.

– Это, конечно, многое меняет, – пробормотала я, уставившись в окно.

Ситуация была понятна: симпатичный руководитель отдела банка, лет тридцати пяти, женатый на своей работе, приметил нашу красавицу, любимицу сцены и, как она считает, муз.

Подвалить к такой девушке у него не хватило ни смелости, ни навыков, ибо все его будни исключительно трудовые, а помыслы бытовые. Тогда он придумал план невиданной хитрости, решив вырвать красавицу из лап двух отпетых негодяев, внешне напоминающих его самого пять лет назад.

Не могу представить, на что он вообще рассчитывал?

Вскоре мы тормозили возле главного отделения банка. Марик припарковался и позвонил Дереде. Выслушав молча указания, повесил трубку.

– Пройди в холл и жди его там.

– Как скажете, мой господин.

Марик часто заморгал, а я, оставив его в машине, потопала к входу. Дереда пришел за мной почти сразу, я только-только успела утонуть в блаженстве черного кожаного дивана, как мужчина выскочил откуда-то, окидывая меня оценивающим взглядом.

Я нехотя поднялась.

– Ты выглядишь сегодня значительно лучше, – высказался Дереда, и я на него обиделась.

Сколько можно, в конце концов, высказываться по поводу моей внешности? Вот папенька, например, утверждает, что я красавица, а он художник, у него глаз наметан. Дереда явно не понял, на что я обиделась, потому что с его точки зрения он мне сделал комплимент, чему я должна была обрадоваться.