Ночь с Незнакомкой

Улыбка на ее лице блекнет, но снова возвращается, правда, уже грустная.

– Лучше, чем когда это все случилось.

– Почему сразу не сказала?

Она пожимает плечами, вертя в руках чашку.

– Наверное, сама не верила, что это всерьез. А потом не хотела на вас сваливать.

– Мам, мы семья, сваливай на нас все, пожалуйста.

Она улыбается, сжимая мою ладонь своей.

– Спасибо, что зашел, Дим. Я отлично понимаю, что тебе сейчас тоже сложно. Но возможно, твой отец прав: так действительно будет лучше.

– Правда, так думаешь? – всматриваюсь в нее.

Она задумчиво переводит взгляд на окно, теребя в руках нитку чайного пакетика.

– Сложнее всего признавать свои ошибки, – произносит, не поворачиваясь. – Когда ты долгое время внушал себе, что все нормально, все так живут, когда смирился и поверил, что у тебя все хорошо… А потом все рушится, и оказывается, что на самом деле ты только обманывал себя… Это больно. – Мама переводит на меня взгляд. – Больно осознавать, что ты сам виноват в том, что случилось. Знаешь… В ночь перед свадьбой я сбежала из дома.

– Что? – смотрю на нее в изумлении.

Такое поведение совсем у меня с ней не ассоциируется. Мама всегда была милой, скромной, но при этом самодостаточной, без нужды кому-то что-то доказывать. Даже когда стала шеф-поваром в крутом рестике, не поменялась. Представить ее сбегающей из дома, выше моих сил.

Мама кивает, закусывая губу.

– Я сомневалась, Дим. Не была уверена, что выйти замуж за Виталика – правильное решение. Хотела сходить к морю, подумать под шум прибоя.

– И… что надумала? – спрашиваю осторожно, боясь спугнуть откровение.

Мама хмурится, сжимая губы, в ее взгляде пробегает что-то тяжелое, похожее на отчаяние человека, потерявшего кого-то близкого. Чуть судорожно выдыхает, прикрыв глаза, а потом снова смотрит на меня уже прямо, спокойно.

– Ничего не надумала. Встретила твоего отца… – она замолкает и выдавливает улыбку. – Он был пьян, я довезла его домой. Его родители просили у меня прощения, я уже тогда была для них как член семьи.

И я подумала: ну чего ты мечешься, Зоя, все правильно, все так, как должно быть. Я думала, у него по-другому, понимаешь? Что Виталик любит меня.

– И пожертвовала собой ради его счастья, – киваю я, сжимая ручку чашки. Злость на отца снова возникает словно из ниоткуда.

– Не вини его, он поступил так же. Мы оба виноваты. Вместо того, чтобы искренне поговорить друг с другом, мы просто шли туда, куда нас подталкивали.

Я отворачиваюсь к окну.