Запрещенный прием

Стекло со стороны пассажира опустилось, и в окно высунулся Кирпич:

– Конец тебе, Хромой…

– Ну вот, я уже и Хромым стал, – глядя вслед джипу, пробормотал Игорь.

Едва джип с бандитами скрылся за поворотом, как перед Лавром затормозил милицейский «уазик». Двери дружно открылись, и на дорогу выпрыгнули два милиционера. Один был с автоматом. Похожий на колобка лейтенант с удивлением огляделся по сторонам и развел руками:

– Не понял?

– Что не понял? – спросил Лавр.

– Кто стрелял, где трупы?

– Какие трупы? – пришла очередь удивляться Лавру.

 – Так, потасовка была. Двое хулиганов что-то не поделили.

– А «Скорая» навстречу нам попалась, не сюда приезжала? – спросил худощавый сержант.

– Сюда, – подтвердил Лавр. – Только они приехали, когда все разбежались.

– Вот паникеры! – покачал головой прапорщик и посмотрел на оставшегося в машине водителя: – Сообщи дежурному, ложный вызов.

– Так как же ложный? – заволновался Ильич, но осекся.

Наконец до Лавра дошло, с чего такая оперативность.

На самом деле, не дожидаясь развязки, сторож вернулся во двор, откуда вызвал милицию и врачей, наврав, что здесь перестрелка.

– Ты, Ильич, со своего сотового звонил? – наблюдая за тем, как «уазик» с милиционерами разворачивается на дороге, спросил Лавр.

– Кому звонил? – Сторож сделал вид, будто ничего не понимает.

– Ладно придуриваться, – Лавр хлопнул его по плечу. – Я сразу догадался, твоих рук дело. Не смогли бы они так быстро приехать, если бы им сообщили после или в момент драки.

– Ну, а что, разве не прав? – обиделся Ильич.

– Прав, – согласился Лавр. – Только теперь тебя могут по телефону вычислить.

– Не вычислят, – отмахнулся сторож. – Я его за бутылку еще прошлым летом на вокзале купил.

Эту ночь Игорь собрался провести на заводе. Нужно было лишь съездить домой и взять продукты.

* * *

Джеп Давенхейм вошел в услужливо открытую рослым охранником дверь кабинета. Он старался сохранять серьезность.

Однако всегда, когда Джеп перешагивал порог апартаментов опального олигарха, это давалось ему с трудом. Блиновский был смешон во всем. В манере тараторить, заглатывая окончания, стрелять глазами, слегка заикаться и делать удивленное лицо. Но особенно оригинальной у него была походка: при ходьбе он слегка сутулился, втягивал голову в плечи, а руки держал так, словно нес арбузы, чем напоминал мартышку, которая хочет выглядеть как орангутанг.