Запрещенный прием

– Ну что вы, сейчас дойду до дома, там у меня и бинт, и йод, – возразил он.

– Пойдемте, – она решительно взяла его за здоровую руку и увлекла в подъезд.

Лебедева провела Германа в квартиру, бросила перепачканную грязью сумочку на полку у зеркала и стала снимать с него куртку.

– Я сам! – смутился он, уловив легкий аромат духов.

– Мне не трудно, – она зашла со спины, осторожно помогла раздеться.

– Ой, – стушевался он, когда увидел, как на пол капают крупные капли крови.

– Ничего, – отмахнулась она и подтолкнула его в спину.

В ванной комнате Лебедева попыталась снять с него рубашку. Но он не дал. Тогда она фыркнула, взяла ножницы и бесцеремонно разрезала рукав.

– Ничего себе, – вырвалось у нее.

Глубокий порез начинался от самого запястья и заканчивался у локтя.

В это время Герман случайно увидел свое отражение в зеркале и ужаснулся.

Увеличившийся в несколько раз и посиневший нос занимал, казалось, большую часть лица. Глаза заплыли и сделались маленькими.

– Вам нужно в травмпункт, – решительно заявила Лебедева.

– Обойдется, – заверил ее Герман, лихорадочно соображая, как задержаться в этом доме подольше. Обычно муж Лены приходил домой в одно время с дочерью, спустя полчаса, максимум – через сорок минут после жены.

Тем временем женщина проворно обработала рану вокруг йодом и стала бинтовать. Из коридора раздался шум.

– Это муж, – продолжая бинтовать, пояснила Лебедева.

– Меня, кстати, Герман зовут, – представился Широков. – Я в соседнем подъезде живу.

– Знаю, – кивнула Лебедева. – Меня Елена Викторовна. Можно просто Лена.

– Это кому можно просто? – раздался шутливо громкий голос, двери открылись, и на пороге возник высокий, черноволосый мужчина. – Заходит, понимаешь, муж домой, а из ванной голоса…

– Представляешь, на меня прямо во дворе напали…

– Знаю. Пока машину ставил, соседка рассказала, – он бесцеремонно взял Германа за подбородок, повернул голову влево, потом вправо, покачал головой и вынес вердикт, который Герман уже знал: – Нос поломан.

Следом вошла молоденькая девушка, как две капли воды похожая на мать. Широко открытыми глазами она посмотрела на Германа, потом на мать и всплеснула руками:

– Надо же, оказывается, есть еще рыцари!

– Знакомься, – Елена Викторовна отрезала кусочки бинта на узелке, – Герман.