Ходит черная королева

На четвертый снова приехала в расчудесный замок, пребывая в волнении.

Больше, наверное, даже оттого, что встречу Карташова, чем от мнения Савицкой о моей работе. Теперь я и вовсе не знала, как меня с ним вести, потому решила уйти в глухую оборону: общаться вежливо, но холодно, и по возможности избегать встреч.

В этот раз мне повезло: Карташова не оказалось дома, и он не вернулся до моего ухода. Домработница тоже была другая, на вид строгая женщина под пятьдесят, оказавшаяся впоследствии очень приятной и доброй.

Савицкая отмела все мои варианты, однако заметила, что в каждом есть что-то интересное. Вместе мы выбрали лучшие на ее взгляд детали, и когда я соединила их в новую композицию спустя ещё пару дней, все было решено. Я могла начинать работу. Мне казалось, выходит аляповато, но главное, чтобы заказчик был доволен. Денег мне выделили много, потому материалы я покупала, не думая о цене. Да и честно сказать, я уже сама горела работой, хотелось начать творить.

Как же давно я не писала, а тут столько пространства, и все для меня. Невообразимо круто.

Однако первый день вышел неоднозначным, хотя работы это и не коснулось. Начиналось все неплохо: около десяти утра Аня проводила меня в студию, сообщив, что я могу приступать и что Алена Дмитриевна сейчас занята. Туалет был на этаже в конце коридора, на этом наше общение закончилось. Я переоделась в леггинсы и майку, поверх которой накинула рубашку, и принялась за работу.

Через пару часов Аня заглянула снова сообщить, что обед в час.

Я сильно удивилась, выходит, меня приглашают за общий стол? Но все же отказалась, ответив, что ещё поработаю. Женщина настаивать не стала, молча удалилась. Савицкая, кажется, не так уж плоха при всей своей эксцентричности. Не считает меня просто рабочей силой, даже к столу позвала. Это приятно.

Ещё около часа я работала, полностью погрузившись в процесс. Хорошо, когда никто не отвлекает и есть вдохновение. А оно у меня было.

Я так увлеклась, что не сразу заметила, что в студии новый гость. Обернувшись, вздрогнула, роняя кисть на пол. Сердце учащенно забилось: на пороге стоял Карташов, сложив на груди руки и прислонившись к дверному косяку.

Глава 5

– Вы меня напугали, – я подняла кисть, кашлянув.

– Я не хотел. Приятно наблюдать за художником во время работы.

Он не спеша двинул ко мне, я переминалась с ноги на ногу, не зная, что говорить.