Принцип иллюзии

– Может, все-таки расскажешь, чего они от тебя хотят? – я сделала умилительное выражение лица, но Марк был совершенно не из тех, кто попадал под мои чары.

Максимум, я могла удивить его неожиданным фокусом. И то – только в первые разы.

– Нет, – отрезал Марк.

– Ладно, – согласилась я. – Тогда давай о другом. Ты велел мне остаться и обещал поговорить с этими загадочными ребятами. Но если ты сам не можешь выйти с ними на связь, где гарантия, что они объявятся до того, как прикончут меня?

– Гарантий, конечно, никаких, – согласился Марк, чем весьма опечалил и разозлил.

Хоть бы немного участия проявил к моей персоне, а! Я ведь вон как радела за него, даже записку подкинула, хотя ему, возможно, вообще никакая опасность не угрожает. А он расселся в кресле и в ус не дует, брюнетка в баре определенно вызывала в нем больше эмоций, чем человеческая жизнь. Просто каменный парень, ну честно!

Глава 8

– Не может быть, чтобы ты совсем не мог связаться с ними, – не стала я отступать.

– Исключено. Я не обращусь к ним за помощью, что бы ни случилось.

– Даже если я засуну тебя в волшебный ящик и распилю на две части?

Марк послал мне уничижительный взгляд.

– Я знаю, как делается этот фокус.

– А я распилю тебя по-настоящему.

– Слушай, Вера, – каждый раз произнося мое имя, он как будто испытывал настоящую боль. – Серьезно, мне не до шуток.

– Мне вообще-то тоже! Из-за тебя я оказалась втянута в неприятную историю, а ты не хочешь даже объяснить толком, что происходит! Расскажи хотя бы о себе.

Марк, прикрыв глаза, тер виски. Не надо долго гадать: я однозначно его утомила. Уверена, он почти жалеет, что велел мне остаться, и с удовольствием представляет, как мое бренное тело скидывают со скалы в море.

– Ладно, меня зовут Марк Дитрих…

– Дитрих? – вылупила я на него глаза. – Это что… немецкая фамилия?

– Какая ты сообразительная, просто диву даюсь.

– Табличку «сарказм» забыл вытащить. Ладно, Дитрих, – надо же, прав был Пашка, действительно парнишка из немцев. Может, реально у друга чуйка какая? – И как ты оказался в России?

– Моя семья живет в России с конца девятнадцатого века. Это знатный род, потому во время войны удалось избежать репрессий. Родом из Питера, наш предок был архитектором, он участвовал в строительстве церквей.