Прощай и люби меня

Мебель менять не стали, дорого это, и неизвестно, появится ли Юрка… После этой истории пускать туда жильцов не решилась, мало ли что, потом отвечать придется… в общем, почти год стояла квартира запертой, а тут Юрка сваливается, как снег на голову. Пришел, я дверь открыла, так меня даже дрожь пробрала от его взгляда. Вроде он, а совсем как чужой: холодный такой, равнодушный, хоть и силится показать радость… Ну и я постаралась приветливой быть, только, по-моему, мы оба поняли, что играем из рук вон плохо.

Честно сказать, хоть это и ужасно, и он брат мне родной… Но когда он уехал, у меня словно отлегло от сердца, настолько неуютно рядом с ним было…

– Он приезжал за ключами?

– Да. Забрал ключи и документы. Сказал, правда, что я имею права на квартиру, и он мне выплатит за нее долю, но я только отмахивалась. Он из тюрьмы вернулся, попробуй еще на работу устройся после такого, а тут доля за квартиру… Да и все это было так… неправильно, что ли, не искренне… В общем, разговор не задался, прошлое он вспоминать не хотел, я его расспрашивать боялась, рассказала о себе, как живу, да он это и так знал, письма я ему писала.

Ну и все, ушел и больше не появлялся. Сам не звонил, а я повода не могу найти после той нашей встречи… У меня подруга детства в соседнем подъезде живет, через нее узнала, что Юрка экспедитором устроился, часто в отъездах, вот несколько дней назад уехал, и не видно пока… Так что если он вам отпор дал, не думаю, что выйдет продолжить знакомство, – закончила она, вспомнив причину, с которой затеялся разговор.

– Как вы считаете, – аккуратно спросила я, – это он в тюрьме так изменился?

Людмила покусала губы, кидая на меня взгляды, и быстро заговорила:

– Вроде это само собой, да? Кто знает, что он там пережил… Тюрьма – такое место… Но ведь он мне письма писал, и я ему, и мама, пока была жива… Он, наоборот, еще нас подбадривал, мол, вернусь, и все хорошо будет, срок небольшой, время пролетит быстро… И все в таком духе.

И даже последнее письмо, перед выходом, оптимистичное было, мол, я обязательно приеду, как только с делами разберусь… – Людмила вздохнула. – А приехал только через год, и такой… словно подменили человека.

– Вы с ним были близки?

– Всегда. Он же старший брат, отца у нас не было, замерз по пьяной лавочке, мы еще маленькие были… Мать одна растила, Юрка и считал, он вроде главы семьи должен быть.