Профессорская дочка

Захожу в вестибюль, с любопытством осматриваясь, все-таки столько лет не был тут. В целом, ничего особенно не изменилось, ремонт сделали, возможно, не раз, а так… все такое знакомое, но при этом уже не моё, не родное. Да уж, забавные ощущения. Такие же меня посещают от самого города, причём уже довольно давно. Москва стала родной, но в целом я спокойно отношусь к тому, что буду жить здесь какое-то время. Это даже интересно.

Деканом филфака оказывается женщина лет сорока пяти, полноватая, но ухоженная, а ещё явно нервничающая.

Ирина Николаевна, так она представилась, то и дело оправляет блузку, улыбаясь. Сбивчиво говорит, что очень рада. Так и не поверишь.

– Ирина Николаевна, я что, такой страшный? – спрашиваю с улыбкой. Женщина теряется.

– Нет, что вы… – она окидывает меня быстрым взглядом и даже как будто смущается. Потом вздыхает, качая головой, и выдаёт: – Нас не предупредили о вашем переводе к нам. Позвонили буквально только что, сообщили. Нет, мы, конечно, рады, вопрос с преподавателем стоял весьма остро… Просто не готовы.

– Ничего страшного. Я зашёл познакомиться, работать начнём завтра, как и решать все рабочие вопросы.

Ирина Николаевна выдыхает облегченно.

– Спасибо, Роман Андреевич. Надеюсь, вам у нас понравится.

Остаток времени я разбираюсь с документами в канцелярии института. Там тоже все немного взбудоражены. Ну да, вышло быстро и неожиданно, что поделать.

Выхожу немного уставший от всей этой бумажной суеты. Звонок Макса настигает меня в машине по дороге к отцу.

– Ну что, Гордеев, – весело спрашивает друг, – завтра идём в ресторан? Познакомлю тебя с женой, ты дочь бери.

На сто процентов уверен, что Марина не пойдёт. Просто назло, особенно если скажу, что мне это важно. Тру переносицу.

– Я буду, Макс, только скинь адрес и время в мессенджер, ладно? Насчёт дочери не скажу, постараюсь… Она у меня с характером.

– Меня это не удивляет, – хмыкает Березин.

Отца, кстати, тоже. Он считает, Маринка своенравная, как и ее мать.

И что вся моя идея с переездом ещё выйдет мне боком именно из-за дочери.

– Ни к чему все это, Ромка, – ворчит, попивая чай из кружки, внутренняя поверхность которой уже потемнела. Нечасто он ее моет, видимо. – Меня спасать не надо.

Я ничего не говорю. Потому что сам уже не понимаю, кого и от чего спасаю. Мама умерла неожиданно в один момент. Легла спать и не проснулась. Острая сердечная недостаточность – поставили диагноз.