Профессорская дочка

Прохожу к свободной парте, только усаживаюсь, как ко мне поворачивается Карина.

– Привет, – улыбается широко, я здороваюсь в ответ, но настороженно. Чувствую, что она неспроста.

– Слушай, а что у тебя за дела с новым преподом, Гордеевым?

– Декан попросила разобрать ему кабинет, там бумажный завал, – отвечаю коротко.

Карина задумчиво вытягивает губы трубочкой. Потом, снова улыбнувшись, говорит:

– Окей, поняла, спасибо, – и отворачивается. Смотрю, она за него всерьёз взялась. Не смущает, что он ее почти вдвое старше?

Вспоминаю вчерашнюю сцену в машине, когда он был ко мне так близко и говорил такие вещи… Меньше всего я думала тогда, что он меня старше, и вообще мало о чем думала.

Его близость как будто сбивала с толку, заставляя разум путаться.

Из этих порочных мыслей меня выдергивает пришедший преподаватель. Собираю себя в кучу, дав установку выкинуть все лишнее из головы.

И хотя я вроде как успела на пару, утренний просып почему-то все равно оставляет ощущение, что весь день будет наперекосяк.

На большой перемене собираюсь сходить перекусить, иду в сторону центральной лестницы и замираю, потому что оттуда выворачивает Дима. Он тоже тормозит, увидев меня. Рассматривает в ответ.

Он как всегда с иголочки: легкий пуловер поверх рубашки, воротничок выправлен сверху, классические темные джинсы, волосы зачёсаны набок. Я почти уверена в том, что он сейчас отойдёт в сторону, например, к расписанию, чтобы не общаться со мной, но Дима начинает идти мне навстречу, не сводя взгляда.

Я резко выставляю руку вперёд, словно это может его остановить. И впрямь останавливает, хмурится, но не идёт. А я, резко развернувшись, топаю обратно, к задней лестнице. Оглядываюсь, чтобы убедиться: Дима за мной не следует. Иду так несколько секунд и врезаюсь с размаху в кого-то.

– Извините, – поворачиваюсь и утыкаюсь носом в мужскую грудь. Даже глаза поднимать не надо, чтобы понять, кто это.

– На что засмотрелись, Завьялова? – усмехается Роман Андреевич.

Вымученно улыбаюсь, делая шаг назад, мы с Гордеевым синхронно оглядываем друг друга.

Он в модных джинсах, футболке и современном пиджаке, я, как помнится, в толстовке и рваных джинсах. Мужчина вздёргивает бровь.

– Вернулись к любимой подростковой одежде, Завьялова? – подковыривает он меня. Я закатываю глаза. – После пар жду вас?

– Да, конечно, Роман Андреевич. Я пойду, ладно?

– Идите.

Делаю пару шагов и оборачиваюсь, Гордеев шагает по коридору, Димки нет. Фух, пронесло.