Мой далекий близкий

Шилов в удивлении вздёргивает бровь и складывает на груди руки.

– Вы должны оставить в покое мою семью, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Не уверена, что получается. Это потом я привыкну к Андрею и перестану его бояться. А пока я только стараюсь не выглядеть жалкой.

– Не вопрос, – отвечает он спокойно, не сводя взгляда. Я киваю, теряясь. Шилов добавляет. – Только не вы, Ась, а ты. Вряд ли ты пытаешься проявить ко мне уважение, а чувствовать себя столетним старцем что-то не хочется.

Мы молчим некоторое время, я так и стою напротив него, напоминая самой себе выставочный манекен.

Потом я неуверенно спрашиваю:

– И что теперь?

Он вздыхает:

– Теперь?.. Теперь ты живёшь в этой квартире, и ты моя женщина.

– А брат? – бестолково спрашиваю я. Шилов ухмыляется.

Поднявшись, снова замирает рядом.

– Все у него будет хорошо.

Мы ещё немного смотрим друг на друга, но я почему-то знаю: он не прикоснется ко мне сейчас.

Шилов и впрямь обходит меня и со словами:

– Обживайся, – и молча покидает квартиру.

А дальше все меняется, как по мановению волшебной палочки. Через несколько дней Илья радостно сообщает, что сделка все же состоялась, и теперь все будет отлично. Потом отцу внезапно повышают зарплату. Даже мне звонят с работы и просят вернуться.

Все это похоже на сказку, только есть одно но: когда она заканчивается и книга закрывается, начинает правда. Для меня она сосредоточена в двух словах: Андрей Шилов.

Сначала я испытываю к нему только ненависть, когда ложусь с ним в постель, сжимаю кулаки и зубы, чтобы не разреветься от омерзения… а потом испытываю ненависть к себе, потому что мое тело отзывается на его умелые ласки, и я кончаю, дрожу от оргазма и ненавижу себя.

Внутри меня плавятся самые разные оттенки чувств, они переливаются, то заполняя собой все пространство моей души, то пропадая где-то на задворках. Я то чересчур взбудоражена, то спокойна до отупения. То смеюсь, то плачу.

Наконец, сплав застывает в одной форме: приветливого равнодушия.

Я даже привыкаю к нему. Знаю все его привычки, различию жесты и взгляды, знаю, что он любит, а что нет, от чего ему хорошо, от чего плохо…

Иногда, лёжа в постели, разглядывая потолок и слушая его мерное дыхание рядом, я думаю: я так хорошо его изучила, что могла бы убить.

Убить так, что никто бы не подумал на меня.