Папа на сезон

Я пытаюсь восстановить в памяти его лицо, увиденное сегодня, но ни черта не получается. До того нервничала, что с трудом осознавала реальность, хватаясь за ощутимые якоря вроде этого долбанного подноса. На самом деле, Люба права, я легко отделалась. При желании с меня могли стрясти и за платье, и за ужин, и за моральный ущерб. И работала бы в этом «Мане» за спасибо еще несколько месяцев.

Какая насмешка судьбы. Ведь у них и так полно денег, а они обобрали бедную девушку с ребенком. И теперь сын Демьяна будет есть одну гречу, в то время как сам отец выкинет эти деньги на пару коктейлей в ночном клубе.

Я потерла лицо руками. Ладно, все это уже не имеет значения. Нужно думать, что делать дальше.

Выкарабкалась же я, когда узнала, что беременна, хотя это была та еще новость.

Я вспомнила, как через несколько дней после случившегося уехала из Крыма, как вернулась домой попутками, измотанная, усталая, оборванная. Мать тогда ничего не сказала, только губы поджала и ушла в свою комнату. Не разговаривала со мной еще недели три, пока однажды утром меня не вырвало.

Накатило так, что с трудом успела добежать до туалета.

– Кажется, отравилась, – сказала на ее хмурый взгляд, вернувшись в кухню.

– Да ты уже вторую неделю, как отравилась, – высказалась мама.

Я удивленно захлопала глазами, пытаясь понять, что она имеет в виду. Мать не стала церемониться:

– На юге поди подцепила мужика? Было?

Я молчала, пряча глаза. Было стыдно признаваться, но мама и не ждала моих слов.

– Ну вот он тебе подарочек и оставил, – подытожила, указав на мой живот.

Я инстинктивно его коснулась, а только потом поняла, куда мама клонит. Закачала головой, скорее, по инерции и в тот самый момент ясно поняла: я беременна. Мне не нужно было никаких тестов, анализов, внутренний голос, который я сама же игнорировала все это время, наконец прорвался в моей голове.

И сразу все стало на свои места: быстрая усталость, частые походы в туалет, потягивания внизу живота при резких движениях и…тошнота. Я села на стул, не отпуская руку от живота, уставилась в стык пола и стены, где торчал кусок линолеума, выбившийся из-под гвоздика и уже изрядно потемневший и потрепанный.

Смотрела на него и думала: можно было положить на стыке плинтус, было бы красиво и сохранило от таких повреждений.

А потом тряхнула головой, впуская в сознание мысль: я беременна, и с этим надо что-то делать. Только вот я совсем не знала, что. Мне кажется, такой растерянности я не испытывала никогда.