Тот, кто меня сломал

– Немного поясню ситуацию, – заметил мне, – в нашем городе все сферы деятельности поделены давно, и те, кто их занимает, сидят на своих местах прочно и уступать не собираются. Твой муж, если бы был несколько сообразительней, не продавал отцовский бизнес, а занялся им. Но он потерял и эту нишу, тут уж не попишешь. Другое дело, что с такой умницей женой Маркелов может преуспеть в любом деле…

– Я поняла, – перебила его, – для моего мужа места в большом бизнесе этого города нет. Это вы хотите сказать?

– Точно.

– Значит, я сделаю так, что он будет сидеть в ресторане и наслаждаться жизнью, никуда не влезая.

Арсений, задумчиво почесав бровь, сложил руки на столе. Я нутром чувствовала: ничего хорошего он мне не скажет, но чтобы то, что я услышала дальше… Нет, о таком я и подумать не могла.

– Ну гарантировать ты ничего не можешь, – сказал Карельский, – к тому же, мне нравится ваша фирма. Мы сделаем вот как: ты уговоришь Маркелова переписать фирму на тебя, потом разведешься с ним, причину обеспечим, не переживай.

Фирма отойдет мне, а ты немного поработаешь в ней, приведешь в нужное состояние.

Он говорил так, словно это уже решенный вопрос, словно и сомнений быть не может, что я соглашусь. Я слушала, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие, а перед глазами плыло.

Гнев, страх, жалость, боль – эмоции охватили меня одновременно, и я держалась из последних сил, чтобы сохранять ясность ума, которая сейчас мне была нужна как никогда.

– Я не пойду на это, – сказала, когда Карельский замолчал.

– Ты не поняла, Карина, это не предложение. Ты знаешь цену вопроса, так что решай.

Все-таки не выдержав, я поставила на стол локти, зарывшись пальцами в волосах, спрятала за ними лицо. Думай, думай, черт возьми, должен быть какой-то выход. Но я не видела его.

– Почему так сложно? – наконец подняла на Карельского глаза. Он пожал плечами.

– Можно и проще. Нанять киллера, например. Я играю на опережение. Твой муж сейчас многим, как кость в горле, со своим успешным бизнесом.

Некоторые не привыкли договариваться, как я, действуют по старинке. Пока ситуацию еще можно разрулить без крови. Я обеспечу безопасность твоему мужу, если ты примешь мои условия.

– А потом? Что будет потом? – вопрос, наверное, прозвучал беспомощно и как-то слишком абстрактно, да и не Карельскому отвечать на него.

Что будет потом с моей жизнью, со мной, что от меня вообще останется после этой истории – это никому не интересно.