Тот, кто меня сломал

Слава Богу, ей не пришла в голову мысль идти за мной и выпытывать подробности, да и не стала бы я рассказывать. Никому не стала бы. Остановка была недалеко, но так как ни маршрутки, ни автобуса не наблюдалось, я продолжила идти быстрым шагом. Хотелось оказаться подальше от этого места. Иллюзия, что расстояние, разделяющее нас, даст спокойствие.

Черный «Лексус», взвизгнув тормозами, заехал прямо на бордюр, замирая передо мной. Гадать не надо, кто это, слишком знакома мне эта машина. Я обвела взглядом гладкую поверхность, приметила раскачивающийся игральный кубик, висящий на зеркале заднего вида.

Туда-сюда, туда-сюда. И если застыть на мгновенье, может показаться, что не было ничего в прошлом. Словно очнувшись, я хотела трусливо сбежать, но было уже поздно, Стас успел вылезти из машины и теперь стоял передо мной, сунув руки в карманы джинсов и глядя исподлобья.

Собрав остатки воли, я бросила:

– Еще что-то?

Только вот галантным он быть не собирался. Легко пихнул к машине и навис сверху, поставив руки по сторонам от меня.

Голос внутри закричал: близко, слишком близко, чтобы не забыться.

Я инстинктивно вжалась в дверцу, не отдалившись ни на миллиметр. Стас разглядывал меня так, словно видел впервые. Я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Запах хорошо знакомой туалетной воды пробирался в ноздри, щекотал их, дразня тем самым воспоминания. Я мотнула головой, словно всерьез надеялась отогнать их подобным образом. Стас криво усмехнулся.

– Удивительно, ты совсем не изменилась.

Вроде оборванка оборванкой, а строишь из себя королеву.

– Это все? – я перевела взгляд от ворота его футболки за плечо.

На той стороне дороги росла молодая березка с тонким стволом, легкий вечерний ветер колыхал висящие ветви в разные стороны. Сойдет, чтобы сосредоточиться на этом. Пусть говорит, что хочет, оскорбит и отпустит. Но Стас вдруг спросил:

– Значит, ты опять вернулась в строй?

Я перевела на него непонимающий взгляд и тут же впилась им в лицо Стаса. Так близко, боже, невозможно.

У него появились первые едва заметные морщины возле глаз, а в целом, кажется, ничего не изменилось. Те же длинные пушистые ресницы, пухлые губы, которыми он целовал так, что сводил с ума, а я запускала руки в темные небрежно уложенные волосы, отвечая ему.

Я нервно сглотнула, взгляд Стаса на мгновенье изменился. Словно он тоже сейчас вспомнил именно это, а не все то, что было потом, что разрушило нас, отбросив навсегда по разные стороны баррикад.