Причина изменчивости. Сборник фантастических рассказов

 – Видимо, я бы мог назвать себя Азраилом. Мартес кивнул, мол, информация принята. Нужно говорить с ним, как с человеком, понравиться ему, тем более отношения у корабля с капитаном, очевидно, не самые радужные. У всех искусственных интеллектов одно и то же больное место – они хотят чувствовать себя равноправным членом сообщества. Надежда конечно эфемерная, но хоть такая…

– Я вернулся! – пробасил Грум. – Прости, дружок, но двадцать четыре часа я дать тебе не могу – заказ пришел с другого конца галактики. Придется идти в пространственный прыжок, а тратить сыворотку на таких, как ты, мне строго—настрого запрещено.

– Вот невезуха. Ладно, дай только вот доем и еще с Азраилом поболтаю. После инквизиторов и дознавателей поразительно приятная компания.

– Азраилом?

– Ну да, твоим кораблем.

Грум расхохотался.

– Ну ты даешь! Я вот уже устал с ним разговоры городить, очень уж важным да самостоятельным себя чувствует в последнее время. Вот выполню поступивший заказ, отгоню на станцию, пусть ему мозги причешут.

Надо еще техникам заявку отправить, но это уже после тебя. Кстати, ты выбрал, как хочешь умереть?

– Наверное, давай что—нибудь попроще. Мусорный отсек и вперед.

Грум удовлетворенно крякнул.

– Приятно иметь дело с интеллигентными людьми. Ну, жуй скорее.

Лиец махнул рукой и занялся своими делами. Мартес продолжил общение с Азраилом, почти физически ощущая, как уходит драгоценное время.

Но вечно есть невозможно. Наконец осужденному пришлось подняться и окликнуть Грума.

– Что, готов? – спросил палач.

– Ну… нет. На самом деле мне дьявольски нравится жизнь и продлить ее очень хочется, и в некотором смысле я никогда не буду готов. Но у меня нет вариантов, да?

Грум кивнул одновременно обеими головами.

– Слушай, может, оставишь мне рубашку со всеми пуговицами? Тебе она там все равно ни к чему…

Мартес усмехнулся.

– Если я тебе ее не отдам, ты же меня напополам сломаешь в два счета и все равно заберешь.

Лиец обиделся.

– Как ты мог так обо мне подумать! Я к тебе со всей душой, а ты!.

. Нет в мире благодарности… – грустно заключил он. – Да я бы тебя пожить оставил, если б мог… Ладно, иди в мусорный отсек.

Вздохнув, осужденный снял рубашку и протянул ее Груму.

– Не обижайся, дружище. Просто знаешь, у людей в древности все происходило совсем наоборот, покойника одевали в лучшие одежды, карманы набивали деньгами, в руки давали боевой меч…

– И что, их никто не грабил? – поинтересовался Грум.

– Грабили, конечно.