После тебя

Я плелась, изображая растерянность, потому мы оказались у машины быстро. Водитель открыл заднюю дверь и жестом пригласил сесть. Немного замешкавшись, я влезла в салон, где сидел мужчина лет пятидесяти, невысокий, худощавый, глаза смотрят напряжённо, тонкие губы сжаты в полоску, руки в замке, всматривается в меня, как будто ожидает ангела с неба.

– Снимите, пожалуйста, очки, – попросил тихо.

Абсурдность ситуации зашкаливала, я сняла очки, наблюдая, как мужчина перестал дышать. Встретившись взглядом с моим, выдохнул, закрывая глаза, открыв, встретился со взглядом водителя в зеркале и сказал тихо:

– Не она.

У меня дрожь по телу пробежала от этих слов, захотелось выскочить из машины и бежать куда подальше, но вместо этого я спросила:

– Что здесь происходит?

– Как вас зовут? – мужчина, выдохнув, обрёл новые силы, теперь рассматривал с интересом и болью в глазах. Я чуть не ляпнула сдуру своё имя, но вовремя одумалась, вспомнила, что теперь я Степаненко Алиса, двадцати трёх лет, живу одна на съёмной квартире, родители далеко.

Незамысловато, но правдоподобно. Леха мне даже паспорт сделал липовый.

– Алиса, – выдохнула я, подняв на него глаза, он снова на мгновенье замер, пробормотал:

– Но как же похожа…

Тут я все-таки не выдержала:

– Объясните, в конце концов, какого черта тут происходит.

Мужчина вздохнул и протянул мне руку:

– Простите, Алиса, позвольте представиться. Ермаков Виктор Викторович.

Так началась моя странная дружба с этим мужчиной.

Ермаков Виктор Викторович действительно был очень богат и коротал свою жизнь в компании огромного дога. Но об этом я узнала позже. В тот день он подвёз меня до дома, коротко рассказав о причинах своего интереса. Мы простились на дружеской ноте. Вечера я коротала одна, Леха решил, что лучше ему не светиться. Через день в квартиру позвонили, и я увидела на пороге все того же водителя с двумя большими пакетами, набитыми едой. Потом Ермаков позвонил. Мы ужинали в ресторане, беседуя на общие темы.

Он бросал на меня грустные взгляды, всматривался, словно надеясь, что я окажусь его дочерью. Этого не происходило, но наше общение продолжалось, мы стали похожи на тех самых отца и дочь, и хотя у меня были родители, за следующий месяц я привязалась к Ермакову, словно он и впрямь мой родственник. Об этом я сказала Лехе, который появлялся ночами тайком. Леха рассмеялся.

– Посмотрим, через сколько мужик в нем перевесит отца.

– То есть? – нахмурилась я.