Я тебя (не) прощу

Я решила, меняться так меняться, обновила гардероб и перестала косить под монашку, став самой собой. Отношение ко мне резко изменилось: парни стали обращаться внимание, но теперь они мне были неинтересны. Мало кто мог дотянуть до Лехи. Родственники обходили меня стороной, даже здороваться перестали, когда видели. Мама осталась по ту сторону жизни, и дороги туда мне не было. Я не хотела меняться, я хотела жить. С папой мы встречались тайком, сидели в кафе, общались. Он мой выбор принял и радовался, когда я говорила, что счастлива.

Только беспокоился, что с мамой нам не помириться. А она встала в позу, отказавшись даже говорить со мной, когда я встретила ее после работы. Мне оставалось лишь смириться с этой ситуацией, тем более что жизнь с Лехой компенсировала все невзгоды.

Жили мы интересно, бурно, страсти кипели. Трепали нервы друг другу будь здоров, и каждый получал свой кайф, особенно когда мы перемещались в постель. Бальзак мог бы написать по нам целый раздел под названием «Сцены интимной жизни», ибо секс дошел до апогея: еще чуть-чуть, и просто разорвет от блаженства.

В быту проблем тоже не было, готовить меня не заставляли, в доступности были рестораны и службы доставки, а в квартиру два раза в неделю приходила уборщица. Таким образом, все свое время я посвящала Лехе и личным радостям. Ела их большой ложкой, словно пытаясь наесться за все прошлые годы поста.

Среди Лехиных знакомых обо мне быстро узнали, он таскал меня везде, гордился, выставлял напоказ. А мне было в радость ловить восхищенные взгляды мужчин и завистливые женщин.

Наконец моя красота раскрылась, перестала прятаться за дурацкими шмотками. Я тешила свое тщеславие, принимая или нет предложения о дружбе, которые сыпались на меня постоянно. Некоторые мужчины осмеливались предложить даже постель. Я рассказывала Лехе обо всех, а он только посмеивался.

– Я в тебе уверен, детка, – сказал мне как-то, – ты не предашь.

И вот сейчас, спустя почти восемь лет, я сижу напротив, предавшая его и сбежавшая с другим.

Глава 6

Мы так и молчали, я предавалась воспоминаниям, Леха, подозреваю, тоже.

Наконец он покачал головой, усмехаясь, словно не веря в происходящее.

– Все-таки жива, – проговорил негромко. Я промолчала, опустив глаза. Жива, только не знаю, хорошо это или плохо? И что будет дальше.

– Ты, наверное, не прочь принять душ, я подожду, – услышала его слова и в удивлении подняла глаза. Он только добавил. – Где ванная, ты знаешь.