Фигуристка

Сколько месяцев она мечтала о такой простой радости как поездка на отдых с любимым мужем! Сколько слез успела пролить одинокими ночами, устав от скандалов с вечно «в последний раз» опохмеляющимся Джонни. Может быть он, наконец, одумается, может еще не все потеряно?! Ведь они еще совсем молоды: им только двадцать девять лет, вся жизнь впереди…

Джонни бросит свое пагубное пристрастие, начнет тренировать учеников: она всегда считала, что из него может получиться отличный тренер. У них появятся дети, и все встанет на свои места.

Кэрол улыбалась, полностью отдавшись сладостному предвкушению новой жизни.

Дорога снова сворачивала на право, приглашая сделать крутой разворот. Но Джонни не торопился сворачивать, он, не моргая, смотрел в одну точку.

Когда до поворота оставалось всего несколько метров, Кэрол в ужасе обнаружила, что Джонни просто напросто уснул за рулем.

– Джонни! – в панике закричала она, и этот пронзительный крик моментально вывел его из дремоты.

Открыв затуманенные алкоголем глаза, он резко развернул руль и вдавил педаль тормоза, но было уже слишком поздно: машина на огромной скорости влетела в скалу.

Основной удар пришелся на пассажирскую сторону. Кэрол погибла на месте. Джонни выжил чудом. Ему удалось выползти из машины, до того как он потерял сознание. Именно это и спасло его: проезжавшие мимо любители загородного отдыха заметили окровавленное едва дышавшее тело бывшего фигуриста и немедленно доставили его в госпиталь.

Придя в себя и все вспомнив, Джонни мечтал лишь об одном – последовать за Кэрол.

Он отказывался от еды и воды, утверждая, что он не достоин оставаться в живых, тогда как его любимая жена погибла по его вине. Его не приходилось привязывать, чтобы он не наложил на себя руки только потому, что из-за многочисленных переломов он не мог нормально двигаться.

Единственное что удерживало его на этом свете – его родители, тоже бывшие фигуристы, не отходившие от него ни на шаг, после катастрофы. Только благодаря им он не сошел тогда с ума.

Во имя памяти погибшей жены Джонни дал себе слово: начать новую жизнь, вернуться на лед в качестве тренера и вырастить будущих чемпионов.

Через месяц его выписали из больницы. От прежнего Джонни не осталось и следа: небритый, постаревший на двадцать лет, мертвецки бледный, а ведь ему не было еще и тридцати…

Но он дал себе слово и решил сдержать его, чего бы ему это не стоило. Об алкоголе он больше не помышлял.