Бунтарку нельзя любить

– И все твои? – прицыкнул слегонца. Дальше все пошло по знакомому сценарию, и очнулась я уже в цепком захвате знакомых рук.

– Лер, ш-ш-ш… – он гладил меня по голове, как маленького ребенка.

В раннем детстве, собрав занозы или содрав кожу при неудачном падении, я бежала к папе. Он садил меня к себе на колени, так тихо и ласково гладил по головке, целуя в макушку. В его объятиях я всегда чувствовала себя спокойно, а любые травмы, болячки мигом улетучивались. И: «Какая невероятная сила исцеления помещается в его ладошке», – думалось тогда мне.

У Темы ладонь меньше папиной, но в ней, как оказалось, тоже притаилась эта самая сила.

– Твоя выдра вообще, что ли, бешеная?! – выкрикнул охрипшим голосом Кен. Или лис. В общем, тот самый бедуин, у которого один глаз заплыл так, словно он только что повстречал рой диких пчел.

Глухой удар. Стон. Снова удар. Мне даже жалко стало несчастного.

– Держись от моей сестры подальше, если не хочешь остаться без зубов.

На поселок опустилась ночь, я и неприятности.

Но даже с неприятностями я все равно оставалась в списке везунчиков. Правда.

Возьмем, к примеру, тот раз, когда мы всей семьей поехали в цирк. Родители взяли билеты во второй ряд, а я начала противиться, потому что хотела сидеть в седьмом ряду.

– Это слишком далеко от арены, – возмутилась мама.

– Ну и что? Я хочу сидеть в седьмом ряду. И все! – родители переглянулись, тяжело вздохнули и пошли менять билеты.

А после, прямо во время циркового представления, мы заметили, как в первых рядах началась какая-то суматоха.

Все повыскакивали со своих мест, кричали и ругались. Шоу с арены неведомым образом переместилось в зрительный зал. Набежала охрана, и нас вытолкали из помещения. Позже выяснилось, что из террариума «сбежал» огромный питон. Он пробрался в зал, и если бы мы не поменяли тогда билеты, то, возможно, даже могли получить увечья. Питон хоть и не ядовитый был, но не менее опасен, чем какие-либо другие змеи. Говорят, они могут не только задушить свою жертву, но даже проглотить. Поэтому я не люблю змей, но люблю число семь. Не зря родилась седьмого августа.

– Вечно ты приносишь одни только неприятности, – пробурчал Кир. – Идем домой!

Хотелось, как обычно, съязвить. Только заметив понурый вид брата, я так и не решилась подлить маслица в костер.

Мы шли молча. Мы – это я, Кир, Маринка и Тема. Слышно было лишь наши ровные дыхания, сопровождаемые еле заметным скрипом велосипедных цепей. Кирилл сопел громче всех.