Безмолвный рассвет. Возвращение

Зима наградила нашу землю суровым снегопадом и необычайно низкой температурой. Но ничего, кроме жажды я не испытывал.

Пытаясь восстановить события предшествующие появлению в этом месте, я ничего не добился. Мои воспоминания были накрыты черным саваном, и все попытки проникнуть под него заканчивались поражением.

Нестерпимо жгло горло. Внутри тоже все горело, отчего тело не подчинялось разуму. Но попытка подняться, чтобы найти хоть какой-то источник влаги, все же завершилась удачно – я с трудом встал на ноги.

Сильнейшая жажда доставляла дискомфорт. Попадись мне в тот момент бочонок с элем, он был бы осушен мною без промедления.

Я повнимательнее осмотрел небольшой склеп, в котором оказался. Каменные стены были покрыты изморозью и должно было быть холодно, но я этого не чувствовал. Единственное чувство в моем теле – жажда. Язык уже просто присыхал к небу, и внутри органы сжимались в тугой клубок.

От резкой вспышки боли я упал на колени. В живот словно воткнули нож и пару раз безжалостно провернули.

Через несколько секунд боль отступила. Только я чувствовал, что она вернется. Оставалось жжение во всем теле, и оно усиливалось. Неизвестно сколько я смог бы продержаться еще. Нужно было срочно отыскать воду.

Я прошел к каменным ступеням, ведущим куда-то вверх. Каждый шаг отдавался приступообразными болями. Только на последней верхней ступеньке я смог немного расслабиться. Подъем был закончен и я толкнул массивную дверь.

Она легко, словно совершенно ничего не весила, распахнулась, и морозная свежесть ударила мне в лицо. После затхлого помещения чьей-то усыпальницы, это показалось просто сказочным подарком.

На улице было темно. Ночь сгустилась, и только снег создавал иллюзию несильного сияния. Я опустился на колени и зачерпнул белые хлопья в ладони. Холодное покалывание, которое должно было быть, не чувствовалось мною. Я внимательно посмотрел на свою руку. Она ни чем не отличалась по цвету от январского снега, укрывшего землю.

Подивившись такой странности, я с жадностью отправил пригоршню себе в рот. Снова не испытав никакого чувства, кроме непреодолимой жажды, я разочарованно присел на корточки. Снег был безвкусен и ни капли не облегчил мое состояние.

Теперь я абсолютно ничего не понимал.

– Ты уже пришел в себя? Удивительно, – раздался за спиной незнакомый голос.

Обернувшись, я увидел невысокого пожилого мужчину.