Ассистентка

Вот за что так со мной природа поступила? Что я ей плохого сделала? Такое чувство, что когда она меня создавала, решила проявить свое специфическое, не очень-то веселенькое, чувство юмора.

На, милочка, тебе светло-русые волосы с непонятной рыжинкой, и еще вот тебе один глазик карий, а другой голубой. Фигуру, так и быть, трогать не стану, носи свой сорок второй. Наслаждайся, детка. Люблю, целую, вечно твоя – матушка природа.

Гетерохромия – так называется мой «дефект». Он не приносит физического дискомфорта, но вот эстетически портит мою, и без того не легкую, жизнь.

Например тем, что я не могу сделать себе красивый макияж глаз, ведь то, что подходит к карим глазам совершенно не вяжется с голубым, поэтому приходится обходиться тушью и стрелками. Плюсом ко всему этому «великолепию» стала чувствительность глаз к линзам, так что если волосы я смело крашу в блонд, то здесь ситуация более печальная.

Убираю зеркало и стараюсь выравнять дыхание, сосредоточиться на словах, которые буду говорить: «Здравствуйте! Мне сказали, что вам нужен ассистент.

Можно ли попробовать себя в этой должности?».

Шумно выдыхаю, стучу в дверь и осторожно приоткрываю, заглядывая внутрь: простой письменный стол, диван, несколько стульев и масса различных тематических гоночных украшений и наград.

– Здравствуйте, – робко обращаюсь я, замечая статную мужскую фигуру у окна.

Но это не отец Виктора. Высокий темноволосый мужчина, лет тридцати с телефоном у уха, поворачивается ко мне и прикладывает в немом жесте палец к своим губам.

Взгляд его бездонных черных глаз выглядит обеспокоенным и тревожным, поэтому, замешкавшись на несколько секунд, я захлопываю дверь кабинета. Отхожу к стене узкого коридора и нервно поглаживаю себя по плечам. Ладно, ничего страшного, подожду.

Итак, еще раз: «Здравствуйте! Мне нужна работа ассистентом, можно ли попробовать себя в этой должности?».

Повторяла фразу словно мантру до тех пор, пока дверь кабинета не распахнулась и мужчина не выглянул в коридор.

– Ты что-то хотела? – обращается ко мне незнакомец.

– Да, я к Валерию Дмитриевичу, – киваю я, непроизвольно и слишком откровенно рассматривая мужчину, который кажется мне как будто бы знакомым.

Одет стильно и дорого, на угольно-черных волосах модная стрижка, а на лице легкая небритость. Черты его лица выглядят чересчур идеальными и правильными, что завораживает, заставляя рассматривать каждую черточку, чтобы найти хоть какой-то изъян.