Лаборант

В нем есть то, что я называю «подача» – он знает, как преподать себя людям, как привлечь внимание, ничего особенного для этого не сделав. Вот он просто улыбается, а мое сердце начинает биться чаще и в животе порхает рой бабочек.

– Расскажешь о себе? – спрашиваю я, в попытках смахнуть внезапно нахлынувшие эмоции.

– А что именно тебя интересует? – спрашивает Хантер, остановившись возле каменного ограждения набережной.

– Почему ты назвал себя Хантер, например? – задираю голову, чтобы посмотреть парню в лицо.

Без каблуков я стала совсем коротышкой, едва достаю ему до плеча. – Это прозвище что-то означает или…

– Означает, – сухо отвечает он. – Вернее, означало…

В интонации речи и на лице Хантера отчетливо читается обида и боль разочарования. В силу своего образования и уймы лекций по психологии, даже несмотря на то, что парень достаточно сдержан в своих высказываниях и эмоциях, обиду и боль я не спутаю ни с чем. Эти гадины выгрызают душу изнутри, словно помойные крысы не дают спокойно жить, пока не выжрут все на своем пути, превратив человека в бесчувственную и недоверчивую скотину.

Кто мог его так обидеть и что могло заставить уйти с вечеринки в крутом клубе в самый разгар? Почему-то мне кажется, что наши ситуации с ним чем-то похожи и от этого еще больше хочется узнать его поближе, убедиться в родственности наших душ. А еще хочется обнять, но я сдерживаю этот порыв.

– Поделишься? – ставлю туфли на каменную ограду и, поворачиваюсь к реке, немного ежась от ночного холода.

Красиво… Я люблю этот город как родной, хотя выросла не здесь. Постоянный шум, гудение автомобилей, ночные тусовки – все это заставляет меня почувствовать себя частью какого-то слаженного единого механизма, где каждый значим и выполняет четко отведенную ему задачу.

– А ты поделишься, почему и от кого сбежала? – спрашивает Хантер, я совсем близко ощущаю его тепло и вздрагиваю, когда табун мурашек пробегается по моей спине.

 – Да, ночью возле воды становится холодно, – усмехается он, а мне так и хочется отклониться назад, прижаться к его груди.

Набережная, огни, откровенные разговоры, двое несчастных… Нет, ну а что? Вся ситуация настолько романтична, что аж мозги плывут от избытка фантазий!

– Я бежала от глупой идеи скоротать одиночество… С одним уродом, изменяющим своей жене, – брезгливо морщусь, вспоминая этот момент.