На грани срыва

Желательно без сцен.

– Как давно ты следишь? – останавливаюсь и разворачиваюсь лицом к Васильеву. Я не собираюсь церемониться, пусть сразу выкладывает информацию.

– Хантер попросил присмотреть за тобой несколько недель назад. Говорила с братом?

– Почему именно тебя? – замечаю на лице парня замешательство. Он отводит взгляд в сторону, а его рука крепче сжимает руль. Нервничает? Да, он точно нервничает. – Почему? – давлю я, спускаясь с узкого тротуара и упираясь руками в крышу автомобиля.

Я ожидала услышать любой ответ.

Абсолютно любой, даже самый абсурдный, но не тот, что получаю в результате.

– Год назад я вел дело о распространении новых нестабильных наркотиков в одном из ночных клубов города. Это я нашел тебя тогда и отвез в больницу, – отвечает Роман, а у меня желудок сводит спазмом от нахлынувших воспоминаний.

– Значит тебе я обязана жизнью? – сглатываю образовавшийся в горле ком и часто моргаю, чтобы не дать слезам волю.

– Выходит, что так, – пожимает плечами Роман.

 – Ты ведь помнишь, что тогда произошло?

Помню. Такое нельзя забыть, даже если очень постараться. Когда тебя пичкают наркотиками, а затем до полусмерти избивают два взрослых мужика и бросают подыхать за гаражами возле ночного клуба – как такое забыть? Я не смогла, хотя очень бы хотела.

Мне до сих пор снятся кошмары, а зажившие швы и шрамы напоминают ноющей болью, что с того дня моя жизнь изменилась окончательно.

Так значит это он, тот человек, что ни разу не показался мне на глаза, хотя я спрашивала у врачей и у брата.

Я просила сказать мне, кто тот парень, что успел вовремя и благодаря чьим стараниям меня удалось вытащить с того света. Когда пришла в сознание, я хотела сказать ему обычное человеческое спасибо. Но он ни разу не пришел и не навестил. Какое-то время мне даже было обидно до слез, словно спасли не человека, а бездомного котенка. Сдали в приют и на этом миссия выполнена.

Обхожу машину и сажусь на пассажирское сиденье рядом с Романом.

Громко хлопаю дверью, закидываю сумку на заднее сиденье и поворачиваюсь к Васильеву.

– Значит это ты тот засранец, что ни разу не навестил меня? – мне невыносимо хочется съязвить, ведь в душе снова поднимается та давняя обида.

Брови парня поднимаются вверх, выражая его неподдельное удивление. Нужный эффект достигнут.

– В этом не было необходимости, – пожимает плечами он, натягивая на лицо маску безразличия, и трогается с места, выворачивая на трассу.