На грани срыва

– Гонишь? – он наклоняется к моему лицу, пристально всматриваясь в глаза, и я шарахаюсь в сторону, лишь бы не ощущать на себе его дыхание. – Я вижу по твоим глазам, что ты придуряешься, маленькая шалунья, – ухмыляется Вадим.

Эта ухмылка и «маленькая шалунья» становятся последней каплей. Я в спешке хватаю пальто с сумкой и, оставив на баре первую попавшуюся купюру за свой заказ, выбегаю из кофейни. Судорожно дыша, надеваю верхнюю одежду, заставляю себя успокоиться. В глазах все двоится и мутнеет, кажется что воздуха недостаточно.

Считать до десяти, нужно считать, так говорил доктор.

Раз. Два. Три.

На каждый счет вдох и выдох. Тело вибрирует от страха.

Призраки прошлого, на кой хрен они мне сдались сейчас?!

Четыре. Пять. Шесть.

Дыхание рваное и гул не унимается, а наоборот нарастает. Дрожащими руками застегиваю пуговицы на пальто и не сразу могу попасть ими в петли.

Семь. Восемь. Девять. Десять.

К черту! Резко дергаю за последнюю непослушную пуговицу и она остается у меня в руке.

– Да чтоб тебя! – всхлипываю я, отбрасывая ее в сторону.

– Ты чего сбежала, Инга? – выходит следом за мной и продолжает вести себя как обычно Вадим.

Как обычно – это значит как самовлюбленный эгоистичный мудак. Поворачиваюсь к парню, из последних сил контролирую свои эмоции.

– Я еще раз повторяю, – стараюсь говорить ровно и четко, но голос предательски дрожит. – Вы ошиблись.

– Лгунья ты, Огнева… Я, может, спасибо хотел сказать!

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но парень хватает меня за руку и резко дергает на себя. Чувствую его пальцы сквозь тонкое пальто и внутри вспыхивает очередной огонек с воспоминаниями, наполняя мое сердце обидой и яростью.

Перед глазами все плывет и в голове появляется уже достаточно знакомый звон, словно предупреждающий об опасности. Я на грани срыва, могу потерять контроль над собой в любую секунду.

Нельзя. Уходи. Молчи. Просто уходи! – кричит мой здравый смысл перед тем, как я захлопываю перед его носом дверь.

– Спасибо?! – выдергиваю свою руку из его захвата и глядя прямо в глаза, выплевываю каждое слово. – Ну, давай, ублюдок, скажи мне спасибо, что не подала заявление об изнасиловании и никому не сказала!

На лице Вадима расплывается гадкая улыбка, которую тут же хочется смазать к хренам собачьим парой хороших ударов.