Кейт Мэтьюс. Тайна Верховной Жрицы

После появления Корана в этой религии сложилось представление, что между смертью и Судным днем, когда Аллах будет окончательно решать судьбы всех людей, существует промежуточное состояние «барзах». В этом промежутке тела умерших все еще обладают способностью чувствовать, хотя и находятся в могилах. Души мусульман попадают на небеса, а души неверных – в колодец Барахут в Хадрамауте. Когда Аллах решит, что наступило время для последнего Суда, все мертвые будут воскрешены и предстанут перед Богом. Праведники после Суда обретут вечное блаженство в раю – ал-Джанне.

Почему же все эти знания, полученные мною, нисколько не помогали мне смириться с тем, что Рут больше нет? Сама возможность того, что я подойду к ее могиле и начну говорить с ее духом, не укладывалась у меня в голове. Только в тот момент я поняла, что осознавать возможность смерти и сталкиваться с нею непосредственно – это не одно и то же.

Мне было больно. И эта боль зарождалась где-то глубоко внутри моего тела, а чересчур щепетильные люди сказали бы, что в самом сердце.

Но я никогда не испытывала подобных чувств, полагая, что смерть – это неизбежное. Со всем можно смириться, особенно обладая моими знаниями. От определения зарождения жизни и до понимания смерти в ее религиозном аспекте, я могла объяснить любое явление. Но личная боль обезоруживает. И с этим я столкнулась по пути к могиле, принадлежавшей моей бабушке.

Наконец, долгий путь был преодолен, и я остановилась у серого камня, на котором были выбиты дата рождения и дата смерти Рут Мэтьюс.

Смотритель бросил на меня сочувствующий взгляд, и без слов удалился. Я осталась наедине со своей потерей.

Смотреть на кусок скалистой породы и представлять, что в нескольких футах подо мной покоится тело родного мне человека, было невыносимо больно. Я внутренне содрогнулась, понимая, что через несколько лет содержимое гроба будет мало напоминать мою любимую Ба. И все же, я нашла в себе силы обратиться к надгробию, надеясь, что бессмертная душа Рут меня слышит.

– Ба, – не узнала я свой голос, который звучал глухо и надломлено. – Здравствуй. Не знаю, слышишь ли ты меня, но я пришла, как и обещала.

Неожиданный ком, возникший в горле, не позволил мне продолжить. Лишь сглотнув его, и набрав в легкие побольше воздуха, я вновь негромко заговорила.

– Прости меня, что не приезжала раньше. Ты, я знаю, понимаешь меня. Теперь мне очевидно, что я была не права, и поступала не правильно.

Мои слова были искренними.