Тебе держать ответ

 – Наверное, страшная… – неуверенно, с затаенной надеждой добавил он и похолодел, когда Анастас безжалостно качнул головой.

– Не знаю про малышку, но я видел старших Сафларе. Если она уродилась в них, то… крепись.

Адриан свесил голову ещё ниже, так, что болтавшиеся перед носом пряди его светло-русых волос утонули в пыли. Потом решительно сказал:

– Я сбегу.

Анастас бил его нечасто, вернее, почти никогда – дурашливые потасовки не в счёт, – потому Адриан обалдел вдвойне, кувырнувшись через голову и очутившись на земле с ноющим от затрещины затылком.

Ещё через мгновение Анастас встал, сгрёб брата за шиворот и, хорошенько встряхнув, бесцеремонно усадил обратно на колоду. Адриан лишь отметил, ошалело хлопая глазами, что трубку Анастас всё это время сжимал в зубах.

– Сбегу, – процедил Анастас, садясь рядом, и снова повторил: – Сбегу. Я тебе дам – сбегу! Глупый щенок. Хочешь превратиться в шелудивого пса, предавшего собственный клан? Ты хоть понимаешь, что для Эвентри значит союз с Сафларе? Понимаешь или нет? Отвечай!

– Не понимаю, и понимать не… – проворчал Адриан и обиженно взвыл, заработав ещё одну затрещину, впрочем, уже не столь внушительную.

– Так я тебе объясню, – мрачно сказал Анастас, вытряхивая трубку. – Сафларе – свободные бонды. Всё время свары между Фосиганами и Одвеллами они сохраняли нейтралитет. А сейчас, впервые за двадцать пять лет, стали поглядывать в сторону прислужников Молога.

– Отец говорит, что боги не важны, – проворчал Адриан.

– Отец говорит это матери, чтобы сбить с неё спесь.

На самом деле боги, которых мы чтим, – отражение того, чем мы стремимся быть. Одвеллы дурны не потому, что чтят Молога. Они чтят Молога, потому что они дурны.

– Сафларе поклоняются богине Аравин, а она – дочь Молога, – возразил Адриан. – Это то же самое, что…

– Вижу, занятия с местром Адуком не прошли для тебя даром, – насмешливо сказал Анастас. – Я в твои годы этого не знал.

– Ну а я знаю, – взъярился Адриан, – и…

– И, – спокойно перебил Анастас, – есть разница между тем, чтобы чтить хитроумную богиню дельцов, и тем, чтобы почитать своим духовным родичем самого Черноголового.

Если Сафларе один раз встанут на этот путь, им не повернуть назад. С этой дороги возврата нет, понимаешь, Адо?

Адриан всё ещё не очень понимал, а потому счёл разумным промолчать. Анастас тоже смолк и какое-то время набивал трубку под выразительный храп стражника у стены. Возня у главных ворот вроде бы поутихла, где-то заунывно запела свирель.