Тебе держать ответ

В доме над обрывом было всего два этажа, по три небольшие комнаты на каждом. Внизу располагалась ещё кухня и каморка для прислуги, а покои, служившие гостиным залом, оказались совсем невелики и непритязательны. Там было совсем мало мебели, далеко не самой лучшей работы, и выцветшие гобелены на стенах, и светильники на топлёном сале, чадящие в медных подсвечниках. Единственным ярким пятном в комнате выделялись цветы на столе – белые лилии в низкой вазе, с огромными тяжёлыми чашечками, свисавшими к самой столешнице.

Самое обычное, не очень-то привлекательное место, немногим лучше среднего постоялого двора. Но и лучшее место на земле.

Потому что именно здесь, именно в этом месте она сидела у окна, выходящего на долину, примостив локоть на подоконник рядом с раскрытой книгой, и лёгкий бриз, проникавший сквозь распахнутые ставни, шевелил волосы над её лбом, смешивая чёрные пряди с рыжими.

– Миледи… я… – начал Адриан и, поняв, что охрип, смолк.

Она слегка повернулась к нему, поглядела искоса, улыбнувшись. Он никак не мог понять, что видит в её улыбке – ласку или насмешку, одобрение или упрёк.

– Иди, Вилма, – негромко проговорила леди Алекзайн, и дверь за спиной Адриана коротко и сухо хлопнула, так, что он едва не вздрогнул. Нет, ну что всё-таки позволяет себе эта девчонка!.

Алекзайн, как обычно, с лёгкостью прочла мысли по выражению его лица и серебристо рассмеялась.

– Не сердись на неё. Я знаю, она не похожа на твоих слуг… и ты прав, считая её плохой служанкой.

– Почему вы тогда её не прогоните? – с трудом сдерживая возмущение, спросил Адриан. Он всё ещё стоял на пороге, а леди Алекзайн сидела у окна, положив руку на книгу и придерживая шевелимые ветерком страницы.

– А что, в твоём доме всегда прогоняли нерадивых слуг? – странно улыбнувшись, спросила она.

– Ну… – он растерялся, как это часто с ним в последнее время случалось. – Я не знаю толком… Матушка говорила, что нет большей беды, чем пьющий муж и ленивый лакей.

– Могу спорить, теперь твоя матушка считает иначе, – сказала леди Алекзайн всё тем же странным тоном, как будто про себя, и встала прежде, чем Адриан успел придумать ответ.