Тебе держать ответ

– Здесь нельзя, – ответила Вилма, не оборачиваясь. – Утёс тянется на лигу к северу и почти на столько же к югу. Там идёт на убыль, но толку мало – всё равно берег скалистый, там повсюду рифы торчат. Когда волна идёт, расшибёшься на раз, косточек не соберут.

– Рифы?

– Ну, скалы. Подводные, – пояснила она и бросила на него презрительный взгляд. Она шагала быстро и твёрдо. Подол её платья волочился по пыльной дороге. Адриан закусил губу.

– Каково это?

– Что?

– Жить с такими глазами.

Она резко остановилась.

Адриан тоже остановился, и какое-то время они не сводили друг с друга тяжёлых взглядов. Даром что у девчонки был глаз Молога, глядел он совершенно так же, как и другой, вполне человеческий. Или это человеческий глаз перенял бесовщинку от другого – шут разберёт. Как бы там ни было, в обоих этих глазах сейчас отражались самые недобрые чувства.

– А тебе каково жить таким идиотом? – наконец бросила Вилма с небрежностью, слишком наигранной после затянувшейся паузы, и быстро пошла дальше.

Адриан сперва ошалело смотрел ей вслед, потом понял, что надо было изобразить снисходительность, но выглядело бы это теперь так же фальшиво, как и её беспечность. Она что, обиделась? Он же ничего такого не сказал. Будто она сама не знает, что у неё разные глаза!

Когда Адриан нагнал её, они проделали уже почти половину пути в долину. Какая-то белая птица со странным гортанным криком пронеслась над ними, и Адриан задрал голову – он никогда не видел таких.

– Это чайка, – всё тем же тоном непререкаемого превосходства пояснила Вилма.

 – Не глазей, а то сядет на башку да как клюнет в темечко.

– Слушай, чего ты так на меня злишься? – не выдержал он. – Я тебе ничего плохого не сделал.

– А то, – съязвила девчонка. – В деревню я, стало быть, ради собственной придури тащусь.

– Ты не хочешь в деревню? – эта мысль его не на шутку удивила – ему почему-то казалось, то Вилма сама вызвалась его провожать. Потом он сообразил, что у него нет никаких оснований так думать – она просто выполняла приказ своей хозяйки.

 – Но это ведь твоя деревня? Ты там родилась?

– Я там родилась. Но это не моя деревня.

Они замолчали после этих слов и молчали долго. Дорога стала шире и ровнее, а пятнышки домиков внизу превратились в чёткие силуэты. Деревня имела форму вытянутого к востоку треугольника, самые крайние, ближние к утёсу дома были маленькими и неказистыми, а хутора на противоположной оконечности селения казались вдесятеро больше каждого из этих домиков.