Зачем нам враги

Рослин, до этого казавшаяся умирающей, мигом изменилась в лице, откинула одеяло, вскочила, босиком кинулась в угол комнаты, куда Эллен положила ее узелок, встала на колени.

Эллен отвернулась. Сняла платье, повесила на стол рядом с платьем Рослин. Ливень все шумел за окном, но здесь было тепло и сухо, не считая воды, стекающей с потяжелевшей одежды. Эллен взяла одно из одеял и промокнула волосы.

В угол, где беззвучно сидела Рослин, она старалась не смотреть. Однако, услышав облегченный вздох, не сумела сдержать дрожи.

Было лишь немного за полночь. На столе, рядом с развешенной одеждой, слабо трепетал огонек свечи. Эллен посмотрела на свою правую руку. Кожа покраснела, но она, как и прежде, не ощущала боли.

– Возьми.

Эллен опустила взгляд. Ладонь Рослин была сухая и гладкая. На этой ладони, протянутой к Эллен, лежала щепотка измельченной травы.

– Не надо, миледи.

– Съешь.

– Мне не больно… вы же знаете.

– Я не о том, дура. Не хватало мне, чтобы ты теперь от простуды померла.

Эллен, поколебавшись, приняла предлагаемое. Поднесла к лицу, понюхала. Трава не пахла. Совсем. Хотелось спросить, на чьей могиле она выросла… и как умерло существо, похороненное в той могиле, но Эллен знала, что таких вопросов маленькой госпоже лучше не задавать. Она сунула траву в рот и прожевала. Вкус у зелья в отличие от запаха был резкий и горький, как и должен быть у травы.

Потом обернулась и увидела, что Рослин уже сидит в постели в одной рубашке и смотрит на нее – огромными глазами, настороженными и злыми, как у дикой кошки.

– Расчеши меня на ночь, – сказала Рослин.

Эллен с трудом поднялась – оказывается, ее тело, непривычное к такому напряжению, успело устать, – достала черепаховый гребень, который использовала чаще всего, взяла мокрые спутанные волосы Рослин в руку. На свету белокурые, сейчас они казались серыми, как сырая земля.

– Трактирщик наверняка нас опознает, когда начнутся поиски, – проговорила Эллен.

– Мы к тому времени уже будем далеко.

– Ваш отец пошлет погоню.

– Пусть. Он никогда не догадается, куда я отправилась.

«А куда вы… куда мы отправляемся, миледи?» – подумала Рослин, но знала, что для таких вопросов еще не время.

Для этих… и многих других.

– Я была права, – сказала Рослин, глядя вперед. – Ты нужна мне.

И, помолчав, добавила:

– Я никогда не смогу сама расчесывать себе волосы.