Солёное имя

– Привет, – сказала Серафима и помахала всем рукой, хоть и находилась в двух шагах.

Молодые люди смотрели с недоумением. Перед ними стояла взрослая девушка, возможно даже старше их, но с манерами пятилетнего ребёнка, в платье не по возрасту, с выпирающей грудью, которую давно следовало прикрывать лифчиком. Кто-то прыснул, и хихиканье прокатилось по компании.

– Ты откуда такая? – спросил один.

– Я к Гло. Меня Серафима зовут, – приветливо ответила она.

– Чего тебе? – грубо выкрикнула Глория из-за спины самого высокого парня.

– Ничего. Просто хочу с вами посидеть.

– С нами нельзя, – не меняя тона, сказала Глория.

– Почему же? – возразил высокий с повадками вожака. – Расскажи нам, Серафима, откуда у тебя такое платье?

– Мама купила! – с гордостью ответила та. – Смотрите, тут два подъюбника, – и она приподняла верхнюю юбку.

– Не может быть! – воскликнул парень и зачем-то подмигнул друзьям.

Остальные кусали кулаки, чтобы не взорваться от смеха.

– Элли?н, не надо, – вмешалась Мария. Соле не сразу заметила её среди молодёжи. – Оставь девчонку в покое!

Никто не обратил на неё внимания. Тогда она сделала последнюю попытку и пристально посмотрела на Глорию:

– Да мне всё равно, – как можно равнодушнее сказала Мария, – просто как-то скучно стало.

– Подожди, сейчас станет весело! – ответил Элли?н и тут же обратился к Серафиме: – Я что-то не рассмотрел твоих подъюбников. Можешь показать ещё раз?

– Ага, – радостно ответила Серафима, обрадованная таким интересом.

Она задрала верхнюю юбку, показав две нижние, ткань на которых была тоньше и прозрачнее предыдущей.

– Ты уверена, что у тебя только два подъюбника?

– Да! – без сомнения ответила Серафима.

– А мне кажется, я вижу ещё один.

Серафима растерянно посмотрела на Элли?на, потом с сомнением на свои юбки.

– Подними их все, а я тебе скажу, есть ли там третья или нет.

Серафима начала задирать юбки, всё больше оголяя бедра.

– Выше! Ничего не видно! – подбадривал Элли?н.

Соле вплотную придвинулась к изгороди. Испуганные глаза метались с Серафимы на Глорию. Последняя сидела за спинами ребят мрачная, скованная собственными руками. Глаза опущены. Лицо пылало. Это нужно скорее остановить. Так нельзя. Это неправильно. Несправедливо. Чтобы не закричать от бессилия, Соле зажмурилась что было сил.

Вдруг двор оглушил яростный крик.