Догонялки

Эти приколы никуда не шли в сравнении с тем, что было три года назад.

Только дядя Василий и помнит, как после смены нашел молодого пацана всего избитого, в крови.

Тогда, заработав за смену пять «штук», Серега был счастлив, но ненадолго: очередные гастролеры быстро опустошили его карманы, не забыв пригрозить, что прирежут, если он будет жаловаться.

– Господи, что же это делается! Парень, ты живой?

Василий попытался растормошить кучу грязного тряпья.

– М-м-м, больно… – и голова парнишки запрокинулась.

«Кажется, живой.

– Ну вот, значит, живой! Пошли, что ли, ко мне, выпьешь, умоешься, барракуды гнилые…

Дядя Вася тогда притащил худощавого парнишку к себе, отпоил водкой, заставил умыться и уложил спать. Впервые попробовав алкоголь, Серега быстро вырубился.

Все это вновь вспомнилось. Тяжело вздохнув, он поднял тюк и направился к машине.

– Сергей, ты че размечтался? Давай-давай, темпо-темпо! – Кирилл все не унимался.

– А-ха-ха-а-ха-ха!!! – снова заржали все. Но увидев, что Василич снова выходит из будки, побросали окурки и с ленцой поплелись выстраиваться в ряд для переноса груза. Этот старик мог и не заплатить.

– Сергей! Зайди ко мне! – И вновь скрылся в пузе «сине-ржавого кита».

– Ща иду! – быстро дотащив очередной тюк к фуре, Сергей обтер руки об тряпку и пошел в вагон почти синего цвета.

За три года почти каждую ночь он таскал самые различные грузы, не было никого, кто так долго смог бы выдержать такие нагрузки.

Но у него не было особого выбора. Свой грязный, залатанный комбинезон он представлял как форму супергероя. Так было легче переносить все то дерьмо, что творилось в порту.

Скрипнула дверца вагончика, и он зашел вовнутрь. Да, тут ничего не изменилось за три года. Тот же идеальный порядок, все на своем месте: стол около окна и лежанка сбоку, два стула и электрический чайник, кипятивший воду.

«Интересно, он когда-нибудь его выключает?» – подумал Серый.

– Проходи, садись, есть разговор.

Одно за это время понял Сергей: с дядей Васей шутки плохи и если есть разговор, то всегда по делу.

– Слушай, тебе в порту в ближайшие три месяца нельзя появляться, – Василий Дмитриевич поднял загорелую морщинистую руку и остановил Серегу. – Стой, стой, я в курсе твоего положения.

Подскочивший парень медленно сел обратно на табурет.

– Но ты же понимаешь, что у нас будут тут проверки.