Догонялки

На фоне постоянных переутомлений у него случился гипертонический криз, и родители отправили его в пансионат, где случилось его самое главное открытие. Он познакомился с Иришкой и ее мамой Оксаной Павловной.

Казалось, они были знакомы всю жизнь. Они могли часами сидеть под липой на лавочке и разговаривать обо всем на свете. Ирина не делала вид, ей действительно было интересно – все, что он говорил о космосе или молекулах, она впитывала в себя с широко раскрытыми глазами. В начале знакомства ее мама была не рада новому приятелю дочери, но, узнав, что он талантливый мальчик и уже в свои семнадцать лет, на четвертом курсе, лауреат математических наук и победитель многочисленных соревнований, из семьи профессоров, успокоилась и дала ребятам наслаждаться летом и друг другом.

И у них было свое лето. Потом он огорошил родителей решением перевестись из Москвы в Новосибирск. И они понимали его характер, зная, что он умный мальчик, и не ограничивали его выбор, за что он был им благодарен все жизнь.

А еще, сидя на той самой лавочке, он понял: чтобы быть по-настоящему счастливым, недостаточно поиска разгадок Вселенной или математики, должен быть человек, который может поддержать во время поиска или разделить радость от успеха. Так он практически переехал к Оксане Павловне и Иришке. Его счет в банке позволял оплачивать все счета молодого студента. Он впервые начал тратить деньги, полученные за первые места в научных соревнованиях.

Сейчас его любимая теща живет в Израиле, получает квалифицированное лечение и звонит почти каждый день, радуя свою дочь попытками скрыть свою бурную личную жизнь, свалившуюся как снег на голову на старости лет.

Он включил свой ПК, выбрал папку «Отчет» и начал нудные подсчеты, сводя дебет с кредитом. Многочисленные колонки цифр и названий реактивов.

В дверь постучали, и вошла Леночка.

– Добрый день, Александр Николаевич! Я решила вам не мешать, сегодня отчетный день, но вас вызывает Иосиф Григорьевич.

И зайдите, пожалуйста, в лабораторию, там у нас, э-э-м, что-то произошло. Я все опечатала и закрыла, никого туда не пускаю, сказала всем, что вы приказали.

– Что случилось в лаборатории?

– Это нужно видеть! – она явно нервничала, сжимая кулачки и постоянно поправляя очки. – Но все-таки сначала зайдите к Иосифу Виссарионовичу, он настаивал.

Заведующего кафедрой никто не любил, и за глаза его называли Сталиным.