Смятая память

Почему они так молчаливы? К великому сожалению от страха и непонятности происходящего ничего стоящего на ум не приходит, кроме как закричать: «КАРАУЛ! Спасите! Помогите! Убивают!» Но мне хватит ума этого не делать, поскольку от этого ора, помощи не последует уж точно никакой. Это я ясно осознаю.

– Нет, если будешь умницей, останешься в живых! – Поток моих мыслей о спасении прерывает парень, наконец-то решивший ответить мне на мой вопрос, заданный парой минут назад и о котором я уже совершенно забыла. Лица захватчиков по-прежнему мало что выражали.

Практически никаких эмоций. Мне в своем доме, трясущейся как кленовый лист на ветру, подобное поведение казалось верхом самообладания. Я стою перед ними в своей майке с мишкой Тедди, поверх уже одетых джинсовых брюк. Нужно что-то одеть вместо майки.

– Иди, накинь, что-нибудь. – Мне махнули подбородком, указывая направление, словно прочтя мои мысли, мне выдали приказ. Видимо они профессионалы. А поскольку они профессионалы – они не обращают своих взглядов на полуголых девушек, являющимся их заданиями или заказами.

Может быть, их не привлекают девушки? Или я просто не в их вкусе? Неуместная в данной ситуации мысль. Снова мой внутренний критик. Отчего мне стало даже немного обидно и еще стыдно, что я, таким образом, пытаюсь, «конечно же, не осознанно», привлечь внимание не понятно кого.

Я направляюсь в комнату, где спала, одеть на себя что -нибудь более подходящее в сложившейся ситуации. Я не могу удержаться и плюхаюсь на большую кровать посредине комнаты, так и не заправленную в это утро.

Уставилась на распахнутую зеркальную дверцу шкафа. Вид поникший. Что мне одеть? Мне хочется плакать и к маме! Нельзя распускать себя. Нужно держаться! Останавливаю свой выбор на легкой блузке с ярким абстрактным рисунком и похожие по цвету туфли-балетки. Может быть, поднимется настроение. Мельком бросаю взгляд на свое отражение в двери шкафа и вижу, что бледна и появились «синяки» под глазами.

И о чем я думаю? О чем? Мне может быть жить осталось пару часов, пока я еще нужна, по их словам, «влиятельному человеку».

И что будет дальше?

Смотрю на время. Я в этой ситуации всего минут десять, а передо мной пронеслось немыслимое количество образов из жизни. За эти десять минут со мной не разговаривал только один парень, высокий, загорелый, тот, который большую часть времени продержал меня в своих так называемых объятьях. Теперь, выйдя одетой из гардероба, я могу его разглядеть четче. А он ничего! Снова мысли не о том.