Смятая память

– Что значит «Укради»? «Ускорить процесс?», а если нет никакого процесса, нет и не будет ничего того, о чем ты грезишь.

Собеседник Дамиана выглядел угрожающе, а мужчина не любил, когда ему противоречат.

– Что тогда? Что?

Дамиан был слишком властолюбив и требователен ко всем окружавшим его людям, без какого– либо исключения. В данном разговоре он так же не собирался уступать своему оппоненту.

– А мы не договаривались, что ты по уши влюбишься в нее всего лишь за неделю и подставишь под угрозу воплощение многолетних моих стараний!

«И почему я этого не учел?»– мысль пронеслась, словно ястреб в его голове.

– Я не могу этого допустить, все должно происходить так, как я говорю и тогда… Я не могу позволить подобного отступления от задуманного мной. Я сценарист и режиссер в этой постановке! Я!

Дамиан отвернулся от юноши к книжным полкам. Глядя на многочисленные, аккуратно расставленные книги, полные людских мыслей, историй и действий, он всегда успокаивался, но не на этот раз.

Сейчас он не мог сосредоточиться ни на чем ином, кроме этого разговора. Уж слишком важен он был для него. Он даже попытался молить Бога, что бывало крайне редко в его жизни, о том, чтобы его идея не превратилась сейчас в пух и прах. Но Бог его не услышал. Видимо поэтому Дамиан и молился нечасто. Он понял, что не был услышан по бьющим в спину беззвучным волнам противоречий, посылаемым его собеседником.

– Мне все это начинает надоедать. Ты сходишь с ума и становишься одержим, и поскольку я не главный актер, то желаю разорвать так называемый контракт! – молодой человек вышел, не дожидаясь ответа, демонстративно хлопнув дверью.

Лицо Дамиана раскраснелось и стало под стать цвету одетой на нем рубашки – грязно розового цвета. На груди рубашка потемнела от пота, лоб покрылся испариной, и его ушедший оппонент без труда смог бы понять, что важнее для мужчины ничего на свете нет, на данный момент. Но он покинул комнату и не видел всего этого.

Что определенно порадовало бы его этаким вкусом небольшой, но сладкой мести.

– Ты сделаешь это, сделаешь, – задумчиво, почти шепотом, произнес Дамиан, и на его лице появилось выражение мечтательности и предвосхищения чего-то долгожданного. В этот момент, наблюдавшему за ним человеку со стороны, могло показаться, что он отрекся навсегда от мирской суеты. На самом же деле он визуализировал мечту всей его осознанной жизни. Его самое сокровенное желание.