Уровни

– У вас будет 150-тый уровень!

Профессор посмотрел на меня:

– Это хорошо?

– Да. Это последний, самый высший уровень. Всего на Земле насчитывается не более 30-ти таких людей из ныне живущих.

– 30? Так что ж хорошего в том, что я стану одним из тридцати?

А ещё он сноб, такой же, как и вся его семья.

– Мы пройдём в тестовую комнату, профессор, вы сможете взять с собой кого-нибудь одного, остальные подождут снаружи.

– Февраль за мной, остальные остаются здесь.

Все так и остались стоять на месте.

– Февраль, я к тебе обращаюсь. Но если не хочешь, я возьму вон того парнишку.

Меня словно к полу приморозило. Он выбрал меня, мало того, он знает моё имя!

– Разумеется, я хочу. Уже иду.

Да, теперь и вы знаете моё имя. Прошу прощения, совсем забыл представиться в начале. Я родился 29 февраля, но 29 заняли раньше, поэтому, меня назвали Февраль.

Мы вошли в смотровую комнату, из неё комиссия прошла в тестовую, досконально изучив наш аппарат, вернулась в более безопасное помещение.

– Восхитительно! Надеюсь, устройство будет работать.

Профессор недовольно хмыкнул, обратился к главному.

– А небо голубое?

– Что, простите?

– Небо, спрашиваю, голубое?

– Да. Но небо иногда затягивает серыми тучами.

– У нас не будет даже облачка.

– Это в ваших же интересах.

Он махнул своим подчинённым.

– Вводите испытуемых.

Мимо нас по огороженному коридору один за другим начали проходить люди. И удивлён этим фактом был только я.

– Подождите, мы ещё не готовы проводить тесты на людях.

– Они все добровольцы, никто никого не принуждал.

Прошла девушка из автобуса с кофе, за ней знакомый мне парнишка.

– Нет, мы не можем.

– Успокойся.

Профессор положил мне руку на плечо, он выглядел абсолютно спокойным.

– Им хорошо заплатили и предупредили о возможных последствиях.

Он подошёл к пульту управления. По всей видимости им всем было абсолютно всё равно, что может случиться с испытуемыми. Главное, чтоб аппарат работал.

Сколько же человеческих жизней они погубили своими испытаниями?

А мимо прошёл ещё один мой хороший знакомый.

– Постойте, ведь можно для первого раза ограничиться двумя испытуемыми или тремя. Зачем так рисковать?

– Нет никакого риска, – сухо ответил Малкольм.

А представитель власти встал передо мной. И я подумал, что они сейчас просто вышвырнут меня и на этом всё закончится.

– Февраль, ты безусловно очень талантливый учёный.