Династия проклятых

В ответ на страстный жест он еще сильнее сдавил ее бедра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости слились с его ладонями, а губы еще сильнее припали к сосредоточению ее женственности. Потом его рука двинулась туда, где темнел заветный треугольник. Раздвинув влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки, которым обучила его фрейлина.

Нахлынувшее на Тори наслаждение было таким острым и неистовым, что ее дыхание, голос и вся эта безумная ночь слились воедино. Тело изогнулось, руки ослабли, пальцы безвольно разжались.

Женщина почувствовала, как внутри ее естества растекается что-то теплое, дико возбуждающее, граничащее с безумием.

Хакон ощутил, что разрядка его дорогой Тори близка и резко отпрянул. Приблизился к ее лицу, крепко прижал к себе, и в его глазах загорелся сумасшедший огонь. Ненасытные губы принца требовательно приникли к ее рту, с упоенным удовлетворением шепча что-то неразборчивое. Его жадный язык протолкнулся между ее губ, вернулся назад, снова погрузился в теплую глубину.

Не отрываясь от ее сладкого рта, он вновь пробрался рукой к жаркому источнику. Ее тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнительной неги. Ее сердце забилось чаще, а тело изогнулось до изнеможения желая вобрать в себя его плоть. Наспех стащив с себя штаны, он сходил с ума от приступа дикой страсти. Не в силах удержать буйство вожделения, он потерся пульсирующим органом о внутреннюю часть ее бедра. Рука Тори с трудом протиснулась между ними и трепетно отыскала жаркую, возбужденную плоть принца.

Его дыхание оборвалось, когда женщина начала ласкать набухший под ее пальцами предмет вожделений. Он впился ладонями в ее грудь, приподнимая, затаив дыхание, смотрел, как вытягиваются и морщинятся темно розовые соски. Его пальцы сами собой потянулись к этим бутонам сладострастия и принялись осторожно массировать их.

– Как же я люблю тебя, – с тихим изумлением сказал он.

– И я люблю тебя, мой принц, – шепнула она в ответ.

Хакон до боли крепко сжал ее грудь, а Тори сильнее сдавила его плоть. Остервенев, он лег на спину и увлек женщину за собой. Она уперлась ладонями в его плечи и приподнялась. Широко раздвинула ноги и стала медленно и осторожно насаживаться на его плоть. Принц застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца – все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал.