Императорский отбор, или Корона любой ценой

Сразу видно, не привык столичный хлыщ к «красотам» нашего края.

– Разрешите представиться, – проговорил быстро, суетливо и полез в сумку. Наспех выудил из нее бумагу и протянул мне. – Груэт фаут Лэмм, – представился, гордо вскинув подбородок. О! Ошиблась! Не из среднего сословия мужик спустился! А с самого высшего! Только приближенные императора носят титул фаут. Но что ему нужно от меня? Пыталась скорее сообразить, но говорил он быстро, заглушая мои размышления. – Кураторский вестник империи. Вы подавали прошение на участие в императорском отборе и согласно предварительной проверке крови прошли на следующий этап.

Вам необходимо подписать согласие и явиться завтра к двум часам пополудни к императорскому дворцу для прохождения финальной жеребьевки. На развилке дорог из поселения вас будет ожидать экипаж, который доставит избранных участников в место сбора.

У меня мир поплыл перед глазами и колени задрожали. Вглядываясь в документ, не видела слов, они толпились и рассыпались черными буквами. Во рту пересохло, и горло сдавило удавкой.

Бросило в жар, хотя изо рта шел пар от ночного холода.

– Г-де? Где подписать? – не узнала собственного голоса, зато мамин крик едва не оглушил.

– Нет! Не смей! Что ты наделала?! – все еще ослабленная от болезни, она вырвалась на улицу и упала перед мужчиной на колени. – Прошу, фаут! Умоляю вас! Не забирайте у меня дочь! У меня больше никого не осталось! – вцепилась она в его штанину, будто окончательно с ума сошла. Зарыдала, завыла раненным зверем, а я прижала ладонь ко лбу.

Меня затрясло в ознобе. Сама находилась на грани обморока, не в силах поверить, что на самом деле прошла первый этап императорского отбора. Я! Девочка-анца, которой в тот день, когда писала прошение, исполнилось восемнадцать лет. Едва вошла в запрашиваемые рамки возраста участниц и у меня получилось. Моя кровь подошла! Это же невообразимо!

Испытывая смешанные, противоречивые эмоции, я приняла перо из руки вестника и занесла его над бумагой.

– Вот здесь, – указал он пальцем на пустую строчку и отступил на шаг назад, вырвав штанину из захвата моей матери.

– Шанни, прошу, пожалуйста, не делай этого, – сложила она ладони в молитвенном жесте, с болью и крохотной надеждой заглядывая в мои глаза.

Я закусила щеку изнутри, сжала кулак и из вновь лопнувшей ранки просочилась кровь прямо на договор, расползлась двумя большими пятнами.

– Нет, – замотала я головой и опустилась на корточки. – Где твои дети? Вспомни.