Испорченная

Остановилась напротив кровати О27 и подалась вперед, заглядывая в перепуганные глаза девушки. Сирена смотрела на нее безотрывно так долго, что оши не выдержала напряжения. Она подняла дрожащий палец и указала на В15. У меня сердце ухнуло в пятки, а мир пошатнулся перед глазами. Подруга в таком состоянии, что даже один удар может стать роковым! За секунду В15 побледнела, хватая ртом воздух в попытке что-то сказать, но страх сделал ее немой рыбой, трепыхающейся в узкой сухой колбе. Всего несколько минут назад О27 распылялась в защиту несчастной и что в итоге? Подлая и гадкая сущность выползла наружу при первой же опасности!

Без выяснений истины и причин шума, сирена схватила В15 за волосы и стащила с кровати.

Волоком поволокла на середину комнаты и сняла с плеч плеть. Я заерзала на месте.

Это не справедливо! Она не виновата!

Пикси занесла руку для удара, и я поняла, что не смогу молча смотреть на то, как мою верную подругу, что всегда была рядом и поддерживала, убивают!

Я вскочила с кровати, будто ошпаренная и закричала:

– Это не она!

Управляющая так и застыла со вздернутой рукой.

Потом плавно ее опустила, а В15 потеряла сознание от пережитого стресса. Я сглотнула ком в горле, ощущая, как кончики пальцев леденеют.

– А кто? – вкрадчиво спросила старуха, двигаясь ко мне медленными шагами. Я бросила мимолетный взгляд на О27 и посмотрела в глаза сирены. В них плескался интерес и жажда крови. Она правильно расценила мой выпад и переключила все свое внимание на О27. Подошла к дрожащей девушке и вцепилась в ее подбородок тонкими пальцами с морщинистыми перепонками.

Жабры задвигались за ее ушами на почти лысой голове.

– Вздумала дурить меня, отродье! – закричала она так громко, что я сжалась от противного слишком высокого звука ее голоса. Отвесив оши пощечину, сирена толкнула ее на живот и вспорола воздух свистом плети. Ударила так сильно, что ткань порвалась на спине девушки, пропитываясь кровью. Крик ужаса и боли наполнил комнату. Я попятилась назад и рухнула на кровать, прижимаясь к ее спинке.

Закрыла рот рукой и отвернулась, чтобы не смотреть на зверство разъяренной управляющей. На третьем ударе чувство вины стало причинять мне не меньше боли, чем оши. Я впервые так осознанно подставила кого-то. Но О27 не оставила мне выбора. Мы жили в слишком жестоком мире, где понятия о благородстве и чести – лишь пустые слова. Я защищала подругу и скорее всего, этим поступком спасла ей жизнь.

Глава 5

За всю ночь я так и не сомкнула глаз.