Как приручить попаданку

Это не женщина, а машина смерти какая-то! Крепко же она меня приложила, раз собственное тело ощущалось каким-то чужим. Давило что-то к полу, не позволяло подняться. Попробовать что ли пошевелиться?

Слегка напрягла мышцы, пытаясь понять, есть ли переломы. К какому доктору в первую очередь бежать? И где уже местный Айболит? Пусть хотя бы вколет обезболивающее!

По ощущениям ничего не сломано, только в грудной клетке разлилась тупая боль. Точно, ребра! Вероятно, мне наложили повязку? Но почему так темно?

Приоткрыла глаза, силясь хоть что-нибудь рассмотреть.

К моему большому удивлению царившая вокруг темнота вдруг посерела, и я отчетливо различила очертания предметов и силуэты.

– Где я? – вырвалось жалобным хрипом. Или даже сиплым мяуканьем, так мой Барсик, наоравшись на мартовских гулянках, домой просился. – Эй, кто-нибудь? Помогите!

– Хрр-мяу-хрр-хрр, – раздалось вместо привычного голоса.

Вот тут мне по-настоящему стало страшно! Я заполошно заметалась, пытаясь вырваться, убежать, не зная, куда и зачем.

Просто хотелось каких-то действий, а не беспомощных стенаний. Вот только с каждым мгновением ко мне возвращалась чувствительность, и я понимала, тело не мое. Оно даже не человеческое! От слова совсем! Четыре лапы, немаленькое туловище и… хвост?

Хвост! У меня? Кто я теперь? Что произошло? Неужели умерла? Или… это галлюцинация? Точно! Меня накачали обезболивающим, вот и начались глюки. Эта костоломша живого места на мне не оставила. Господи, только бы не парализовало! Заработала бабла, называется, – из горла вырвался жалобный скулеж.

Не понятно, может ли животное, каким я себя ощущала, плакать? Да и, как это, вообще, быть животным? Лучше бы кошкой, конечно, они хотя бы красивые и живут рядом с людьми. Лежат себе целый день на диване, гуляют, где вздумается. А еще говорят, у них девять жизней. Проверять нет никакого желания. Но мне кажется, я очень большая мохнатая кошка с длиннющим хвостом.

Вот черт! – стоило подумать о хвосте, как он возник перед лицом, раскачиваясь из стороны в сторону.

Этот глюк ловила с особым интересом. Никогда вживую не видела скорпионов, только по телеку – гадость членистоногая. А тут сама обзавелась жутким украшением. Вместо пушистой кисточки – раздвоенное жало с костяными наконечниками.

Мамочки! Как страшно! – эта штука подчинялась моим мысленным приказам и шевелилась, поблескивая капельками яда на острие. Заскулила, случайно коснувшись перевязанной лапы.