(Не) пара для некроманта

– Что же мне делать? – произнесла на надрыве.

– Это может знать лишь хозяин ритуала. Только некромант сможет вам помочь. Здесь я бессилен.

– Но как же так? Я ведь разговариваю, все чувствую, помню прошлое до последней минуточки. Я не могу быть мертвой! Иначе меня не терзал бы этот невыносимый голод, – схватила мужчину за руку, не в силах принять горькую правду.

– Леди Эллиора! – в глазах Роунара отразился натуральный страх, – что вы задумали? Я… я никому не скажу. Клянусь!

Сладкая, дурманящая сила хлынула потоком от мага, насыщая и наполняя каждую клеточку живительной энергией.

Эти целители – нечто воздушное и чарующее, их магия сродни ключевой воде, что в жару спасает от жажды. Пьешь, и никак не можешь напиться. А самое приятное, что для подпитки достаточно лишь прикоснуться к магу. Однако же убивать я точно никого не хотела, да и гибель Ивара терзала совесть. Только как заставить себя остановиться?

– Пощадите, – в глазах старого мага застыли слезы, – умоляю. Если бы только речь шла о моей жизни, но у меня на руках ребенок.

Внучка, маленькая совсем, родители ее в Пепельной пустоши погибли, пропадет она без меня. Я сейчас же заберу ее и уеду из города, из королевства. Ну, хоть бы во Флавию, один старый приятель давно к себе звал. Слово даю, никому не скажу о том, что здесь видел.

Когда живешь на городском дне, от жалости быстро отучаешься. Я бы и сама рассказала целителю душещипательную историю о своей нелегкой судьбе. Однако этот человек не врал, и хуже всего, я прекрасно представляла, что ожидало внезапно осиротевшего ребенка.

Городской приют или улица, и еще не известно, где хуже. С большим трудом, но я заставила себя разжать пальцы и отпустила Роунара. Позабыв свой саквояж, мужчина выскочил из комнаты, как ошпаренный. И как раз в это время в глубине дома раздался истошный крик.

Дохлые демоны! Кажется, обнаружили Ивара, – подскочила с кушетки и заметалась в поисках выхода. За дверью слышался чей-то топот, раздавались голоса. Все это перемежалось женским плачем, хлопающими дверьми и отрывистыми командами лорда Маркуса.

Он зычным голосом приказал запереть ворота и никого не выпускать, а также отправил доверенного слугу в отдел жандармерии. – Ох! – внезапно сообразила, что из-за возникшей паники целитель наверняка не успел покинуть поместье. Ему достаточно одного слова, чтобы меня обвинили в убийстве. Что тогда со мной сделают? Сожгут на площади или испепелят на месте? Ну, уж нет! Второй раз умирать я не собиралась.