Поиграем. Камень, змея, кошка. Книга 2

Юнгу невыносимо видеть унижение невесты, подруги детства, но еще ужасней было осознавать свои постыдные мысли: он никогда бы не поменялся с ней местами, чего доброго, еще и его втянут в эту «грязную» историю.

Затерявшись в толпе благородных вельмож, Натан Сибил с тяжестью на сердце наблюдал за мучениями несчастной, но всем своим видом поддерживал то, что происходило на его глазах. Этот человек умело скрывал свое несогласие с действиями сильных этого мира, чем и заслужил славу выдающегося политика.

Юнг не столь успешно справлялся со своей задачей.

Малодушие, боязнь обратить на себя внимание, испытываемый ужас с трудом теснились в его щуплом теле. Он боялся выдать себя, боялся показать свое несогласие с действиями правящей королевы.

В свои немолодые годы Захурия Гортанк Ке Заген обладала удивительной прозорливостью, замечая все, кроме своего преклонного возраста. Легкие струящиеся наряды подходили лишь для совсем юных девушек, но нисколько не смущали королеву на собственном стариковском теле.

Она благосклонно принимала похвалы о своей красоте. В этом заключалась единственная ее слабость, не считая, конечно же, самого короля. Сестра Гортанка болезненно любила правителя Маягры Люка Ке Загена.

Странное зрелище открывалось для зрителей в зале суда: с одной стороны находилась злобная старуха в нелепом наряде, с другой – юная принцесса, которая стояла на коленях, стыдливо опустив глаза, и сгорала от своего унижения. Можно было подумать, что королева медлит с принятием решения, размышляя над заступническими словами кормилицы, которая клялась в чистоте своей воспитанницы.

Захурия находила особое удовольствие, следя за нравственностью своих подданных и обличая нарушителей установленных ею же законов морали.

Нравственность – всегда сильный аргумент. Это инструмент, не требующий ничего, кроме слов. Даже в шаге святого есть что-то предосудительное для взгляда грязи на земле.

Королева давно вынесла свой вердикт. За сжатыми бескровными губами скрывалось ликование: много лет она этого ждала.

Суд – лишь формальность, не имеющая отношения к спасению обвиняемой.

Пришла очередь еще одной служанки давать показания.

– О, милосердная королева, я была свидетелем позора царствующей семьи. Лучше бы глаза мои оторвались, упали на пол и я на них наступила.

Служанка запнулась, делая вид, что не решается раскрыть то, что видела.

– Говори. Превыше всего только правда.

– Ночью я увидела Шантери Ке Заген, она шла в гостевые покои мужчин.