Клинки и крылья

Какая же прорва сил в Индрис, если и сейчас её хватает на телепатическую связь… Кошачья живучесть, иначе и не скажешь.

– Очень многих! – яро запротестовал Вилтор. – Мы не отогнали бы их от леса без вашей помощи. Даже те, кто сейчас здесь, наверняка бы не выжили. Гонната, к примеру, Ваша стена огня на моих глазах закрыла от двух… Гоннат – мой десятник, Вы ещё зачаровали его ножны.

– Конечно, я помню его, – сказала Индрис; Нитлот видел, что ей не терпится узнать что-то ещё. – Что произошло после «огненного колеса»? Королева Хелт призвала ещё кого-нибудь?

Шумно выдохнув, Вилтор посерел.

Видно было, что при одном воспоминании его мутит. Нужно было срочно вмешаться.

– Я сам всё тебе расскажу, только чуть позже, – пообещал он. – Зрелище было впечатляющее… Древние и тёмные заклятия. Тысячи трупов.

– Об этом, как ни странно, я уже догадалась, – фыркнула Индрис – как делала всегда, когда дело, как ей казалось, затрагивало принципиальный вопрос женской сообразительности.

– Дракон, – выдавил Вилтор, глядя в угол – наверное, вспомнил, как сам ничком бросился в снег, увидев над собой ртутно сверкающее брюхо и крылья, по-дурному бесконечные, словно ночной кошмар.

 – Там был дракон. И недокрысы. И оборотни.

– Иллюзии, – кивнула Индрис, точно нисколько не удивившись. – Просто призраки, Вилтор. Колдунья сотворила их, чтобы смутить тебя и твоих товарищей, чтобы разбудить ваши самые глубокие, спрятанные страхи… Особенно те, что порождены Чёрной Немочью.

Вилтор кивнул. Кажется, слова Индрис немного успокоили его, хотя не согнали морщины с мясистого лба.

После битвы на равнине Ра’илг вряд ли кто-то сумеет согнать эти морщины…

Нитлот взболтал зелье и шагнул к Индрис, с тревогой подмечая, как она похудела за прошедшие дни: эти косточки на руках так не торчали, и кожа не так плотно, не до прозрачности, обтягивала ключицы… Теперь ей придётся есть за двоих, чтобы уберечь себя и ребёнка. Причём долго: женщины из зеркального народа вынашивают плод по несколько лет.

И воинская стоянка в Заповедном Лесу – точно не самое подходящее для неё место… Но выбора, к сожалению, нет.

Как, собственно, и всегда среди беззеркальных.

– Зелье, Индрис, – сказал Нитлот, усаживаясь на тюфяк с ней рядом. При этом он по-старчески покряхтывал от боли в ушибах и старых шрамах. Хорошо, что Тейора тут нет – уж очень не в его пользу вышло бы сравнение… – Трижды в день, натощак. А потом я принесу тебе бульон. И не спорь, – добавил он, заметив её недовольную гримасу.