Клинки и крылья

Хочу видеть смерть в их глазах… Пусть эта борьба обречена – но то, что творилось в столице и у стен Лоберо, я никогда не прощу.

Дрожь прошла по телу Синны, пугающая и сладкая. Похожие высокопарные слова она слышала от сотен рыцарей и лордов, но ни один из них не был так честен. Ни один не был настолько мужчиной – больным, озлобленным, нервным мужчиной, который идёт убивать.

– А я хочу это видеть, – севшим голосом сказала она.

– Пропуск!.. – рявкнул стражник.

Авьель и Синна плечом к плечу шагнули ему навстречу.

ГЛАВА VII

Минши, остров Гюлея – океан

Король покидал Гюлею вместе с солнцем – как и положено, на фоне густо-рыжего, прочерченного розоватыми росчерками заката. На волнах выжидательно покачивался корабль короля, больше похожий на огромную крутобокую лодку с жёлтыми парусами. То и дело раздавались тоскливые, монотонно-надломленные крики чаек. Они мешали слушать торжественные речи вельможи-глашатая, который, стоя на сходнях, с отточенно-ораторскими жестами вещал что-то перед толпой.

Рядом с ним застыла безмолвная фигура в золотой маске: слово Сына Солнца не так уж просто заслужить, и обычно при разговорах с подданными он пользуется чужими устами.

Альен и Ривэн выбрали место подальше – почти у самого начала торговых рядов в порту, – и теперь ветер доносил до них лишь обрывки речей. Альена это, впрочем, не слишком расстраивало. Скучая, он переводил основные мысли, которые и мыслями-то назвать было трудно: набор омертвелых формул, как обычно бывает в таких речах.

Толпа миншийцев хранила почтительное молчание, отдающее печалью, но не скорбью (хоть в целом проводы короля на новый остров и напоминали Альену похоронный обряд). Тот факт, что Сын Солнца побывал на их земле и даже остался доволен, оказывался важнее его ухода. И в этом, пожалуй, вся суть миншийцев: они умеют осмысленно наслаждаться каждым мгновением сильнее, чем жалеть о его невозвратимости.

– А зачем вон та золотая штука? – тихо спросил Ривэн, указав на блестящий плоский диск, прикреплённый к мачте.

Диск (конечно, с расчётом) был повёрнут к солнцу так, что его сияние слепило любого, кто осмеливался смотреть на корабль слишком долго.

Альен пожал плечами.

– Очередной символ солнца, я думаю. Оно уходит с Гюлеи, чтобы побыть где-то ещё.

– Странный обычай, – вздохнул Ривэн. – Странный, как всё здесь… Сказали что-нибудь нужное?

– Абсолютно ничего. – (Альен опять вслушался в ветвистые излияния глашатая).