Бог бабочек

Название посёлка, где ты служишь, образовано от слова «чаша» на местном наречии. Ты рассказывал мне. По телефону, разумеется: в последние месяцы мы говорили только по телефону. А до этого – долго – не говорили никак. Очень долго; больше полутора лет.

В голову приходит странное: ты – тоже моя чаша, мой Грааль, и я – в походе с мечом наголо, чтобы заново слепить разломанный мир.

Женщина-водитель вздыхает: долгое молчание утомляет её.

– Я в этом месяце уже двоих девушек туда же возила… Вашего возраста, может, чуть старше.

Тоже к мальчикам. Да и зачем сюда ещё ездить, правда? – она издаёт уже не хихиканье, а безмятежный хохот. – Не на горы же глядеть! В такую-то жопу мира… Ой, простите! В такую глухомань.

Я тоже смеюсь; это её обнадёживает.

– А откуда, Вы сказали?.. Вроде вторая девушка была как раз из Ваших краёв. Из этого, как его… Донбасса?

Милый маленький промах. Она явно давно не помогала сыну с рефератами по географии.

– Кузбасса.

– Ой, точно! – снова хохоча, она хлопает себя по лбу.

 – Перепутала, прикиньте? Говорю же: глухомань. Кузбасс – это где уголь добывают?

– Да. Но я там родилась, а училась и сейчас живу в Т. В другом регионе.

– Т.? – её лоб прочерчивает задумчивая морщинка. «Глаза у всех такие разные, и наши мысли слишком грязные!» – надрывается гнусавый паренёк в плейлисте; электронное бумканье на фоне припева вызывает у неё новую гримасу раздражения. – Не слышала даже… Учитесь?

– В аспирантуре учусь. И работаю.

– Во-он как! – (Вряд ли она полностью понимает значение слова «аспирантура» – но протягивает это с очаровательным уважением).

 – А кем?

– Переводчиком. И преподавателем английского.

– О, так Вы у нас в школе работать сможете!.. Ну, и когда переезжать?

– Простите? – изображаю недоумение.

– Ну как – насовсем! Замуж. Чего ж на время-то ездить, разве нет?

Будь мы в каком-нибудь старомодном фильме, она бы мне подмигнула. Слава небесам, не подмигивает; меня и так мучает обострённая нереальность всего происходящего.

– Мм. Посмотрим.

– Ну да, – (тяжкий вздох). – Посмотрим… Уже минут двадцать осталось, Вы не переживайте.

– Я не переживаю.

– Первый раз тут?

– Первый.

– Ну, значит, ещё зачастите! – (В полумраке вспыхивает её белозубая улыбка. Мимо проезжает машина – кажется, первая за последние полчаса, – и женщина яростно сигналит водителю). – О, Валерка. Видали, как гоняет? Хорошо, что Вы мне позвонили, а не ему.