Осиновая корона

На золотисто-рыжем меху Лиса (так и хочется запустить в него ладонь, чтобы потонули пальцы…) полосками танцевал свет. Шун-Ди вовсе не собирался таращиться на друга – он, пожалуй, излишне грешил этим и при бодрствующем его состоянии, – но всё равно не удержался и засмотрелся. У обычных лис, не Двуликих, не бывает такого богатого, переливчатого оттенка. Будто гребцы с капитаном захватили в плен маленькое солнце. Хотя и обычные лисы, должно быть, спят в своих норах вот так же напряжённо подобравшись.

Зато они вряд ли имеют привычку приходить к человеку и дремать возле него, даря своё тепло.

Лис, кстати, тоже не имел такой привычки. Более независимого (а часто и строптивого, и упрямого до невозможности) создания Шун-Ди не встречал. Если кто-то в Обетованном и мог сравниться в этом с оборотнями, то, наверное, только драконы. И Лис никогда не вытворял ничего подобного. Он много что делал либо в одиночестве, либо исключительно в племени-стае – спал и ел, например.

Шун-Ди и представить не посмел бы, что когда-нибудь ночью Лис вот так придёт к нему – и доверчиво уляжется рядом.

Не посмел бы ни представить, ни понадеяться на такое.

В первое мгновение Шун-Ди подумал, что всё ещё спит. А потом – что Лис, возможно, болен или забрёл сюда по ошибке… Страшно было пошевелиться: Двуликие так чутко спят. Куда более чутко, чем люди или гномы, чей храп, как говорят альсунгцы и ти’аргцы, слышно за два полёта стрелы.

Шун-Ди попробовал бесшумно – как мог – перекатиться набок и встать на четвереньки. Доски поскрипывали от мерной качки; сквозь щели и крошечное круглое окошко было видно, как совсем близко синеет и плещется вода. То тут, то там по ходу корабля на волнах появлялись кудрявые клочья пены.

Циновка, раскатанная, точно тонкая рисовая лепёшка (Шун-Ди помнил, как на его родном Маншахе в такие заворачивают острые тушёные овощи), занимала большую часть отсека – его, по незамысловатому плану кораблестроителя, нужно было забить ящиками и тюками.

Раньше так и делалось – всегда, до их странного путешествия… Шун-Ди ещё вчера понял, что травяной запах лекарств и масел ему всё-таки не мерещится: за долгие трудовые годы «Русалки» он успел впитаться здесь в каждую щепку.

Шун-Ди натянул льняные штаны и рубаху – гораздо удобнее, чем тяжёлое драпированное одеяние шайха-купца.