Осиновая корона

Видел я его раз – ох и красавец же был, принцу впору! Каннерти много для Веентона добра сделали, даже стены наши заложили… А тут – лорда Риарта зарезали, вот так взяли и убили во сне! – (Выпуклые глаза ти’аргца чуть-чуть увлажнились – или, может, дело в игре света?.. Шун-Ди никогда не думал, что мясники могут быть настолько впечатлительными). – Почти мальчика, представляете? В Веентон глашатай приезжал с новостью. Обещали награду за поимку убийц – а кто ж их поймает, скотов? Нанял, наверное, кто-нибудь из богачей этих – ну, из Кезорре – их завтра и след простыл, уплыли на юг… Я бы их по кускам псам скормил, а не голову рубил, как король Хавальд велит, – да что от меня проку!.

– Ужасно! – (Лис скорбно (и – справедливости ради – очень естественно) прикусил губу, прикрыв веки длинными пальцами. Мясник был уже совсем на слезе: «молодой красивый господин», к тому же златовласый и не по-здешнему смуглый, должно быть, напомнил ему покойного лорда). – И правда, просто возмутительно… Но, любезный, как же с этим связаны беды семьи Тоури? Что-то я не понимаю.

– А так, что их дочка, девчонка, была обручена с лордом Риартом. У жены сестра младшая в их замке прислугой – потому я столько и знаю, – горделиво приосанясь, сообщил мясник. – Свадьбу должны были не то в этом году справлять, не то в следующем. А теперь – пожалуйста: белая вдовушка. Такую и замуж никто не возьмёт: побоится несчастий.

Значит, в замке Кинбралан есть молодая девушка? Девушка на выданье – то есть, в соответствии с обычаями Ти’арга, ей как раз около двадцати?

Примерно столько лет назад и исчез, свершив своё великое дело, Повелитель Хаоса.

– А как Вы сами считаете, кто мог это сделать? За что убили Риарта Каннерти? – прямо (на взгляд Шун-Ди – чересчур прямо) спросил Лис.

Мясник кашлянул в кулак и сразу отступил отгонять невидимых мух.

– Ну, это уж не моего ума дело.

Лис улыбнулся со всей очаровательной хищностью, на которую был способен, и промурлыкал:

– А между прочим, я ни разу не ел таких дивных колбас, как Ваши… То, что продают в Дорелии, больше похоже на перекрученную бумагу.

Мясник мило, по-детски покраснел.

– Да что Вы, не стоит того моё ремесло, господин…

– Конечно же, стоит! – торжественно провозгласил Лис. – И моему другу колбасы тоже пришлись по душе, а он весьма разборчив в еде.