Осиновая корона

Нет – я уверена, что подружитесь! Общение с юным лордом, безусловно, полезнее для тебя, чем с твоим поварёнком. Само обручение можно провести когда угодно, хоть в следующем году. Тебе уже исполнится пятнадцать. А брак… Что ж, в семнадцать ты станешь совершеннолетней, и…»

«Это довольно рано, Мора, – сказал отец. Он свернул письмо, и я увидела, что руки у него дрожат. – Очень рано. Я не думаю, что Уна будет готова».

«Война с Дорелией продолжается, Дарет, – прохладно сказала мама, не глядя на него. Ничего особенного не было в её тоне, но я ощутила напряжение в воздухе – будто перед грозой… До меня вдруг дошло, что я очень давно не видела их беседующими – хоть о чём-нибудь, кроме хозяйственных мелочей и погоды.

Насколько всё разладилось между ними; и какая доля этого разлада скрыта от меня? – Мы не сможем обеспечить Уне полную безопасность, если она останется в Кинбралане. К тому же, если боги будут милостивы, Горо всё-таки женится. Тогда замок и земли достанутся его детям… У Уны должен появиться собственный дом».

«У неё есть дом. И всегда будет, пока я жив… – (Отец закашлялся; мама встала и подала ему бокал. Половину он расплескал себе на рубашку. Поморщился от досады). – Ей хорошо здесь. Правда, Уна? Кинбралан – немного мрачное место для девочки, но…»

«Немного?» – переспросила мама. Я удивилась: никогда не слышала от неё такого едкого тона.

«Да, немного, – тихо, но твёрдо сказал отец. Он постоянно смотрел на маму – а она постоянно отводила глаза. Мне это не нравилось. – Уна выросла в Кинбралане и была здесь счастлива.

Я считаю, что со свадьбой ей незачем спешить. Это успеется. А что до дорелийцев – мы живём не вплотную к границе, чтобы их опасаться…»

«А я считаю иначе. Я её мать».

«Напомнить, кто я, Мора? Не спорю, я принимал мало участия в её воспитании. – (Лицо отца исказилось от горечи, когда он взглянул на свои ноги. Мне захотелось обнять его – или сбежать без оглядки… Чтобы не видеть что-то странное во взгляде мамы. Это была – боюсь писать – брезгливость?.

.). – Мало – по понятным причинам. Но я волнуюсь о будущем Уны не меньше, чем ты. Как отец и один из владетелей Кинбралана, я даю согласие на этот брак. Однако – лишь после совершеннолетия Уны и после того дня, когда она сама сочтёт нужным».

«О боги, Дарет…» – мама явно хотела сказать, что-то ещё, но вздохнула и замолчала. Я попросила позволения уйти, и вот теперь сижу на полу, записывая всё это.

На полу – потому что на столе нет места из-за книг.