Сожги мои крылья

– Видел, – опустил он виновато морду. – Однажды.

– Следил за мной, – сделал я не утешительный вывод и в приступе ненависти шерсть вздыбилась. Хотелось проучить неуемного брата за то, что нарушил мой приказ.

– Я никому не сказал. Никому не скажу, честно, правда. Не злись. Возьми меня с собой…

– Проваливай! – закричал, хотел сорваться с места и оставить Миона прямо здесь, чтобы неповадно было, но хруст веток, который раздался за спиной брата, заставил насторожиться.

Незнакомый запах приближался к нам с такой скоростью, что ни одна болотная крыса не сравнится с подобным норовом.

На голых инстинктах перескочил через Миона и заметался по сторонам, стараясь уловить направление запаха. Оно постоянно менялось. Мешал разбушевавшийся ветер. Оставалось ориентироваться на звук.

И вдруг я услышал уже громкий хруст, но не успел поднять голову, как огромный крылатый змей бурового цвета рухнул с дерева прямо на брата.

Мион заскулил в ту же секунду, как гадина укусила его за шею. От ярости на секунду потемнело в глазах, а потом я набросился на ночную тварь и вонзил в ее скользкое толстое тело клыки.

Змей извивался, стараясь выбраться из захвата, выпустил ядовитые зубы, и расправил перепончатые крылья, на концах которых появились красные шипы. Я чувствовал, как гад жалит меня крыльями, пробиваясь шипами через густую шерсть, но продолжал яростно впиваться в него, стараясь перекусить его пополам.

А когда черная субстанция рекой потекла из моей пасти, змей обмяк. У меня задвоилось в глазах, но я закончил начатое и разорвал его на части. Сквозь туманную пелену посмотрел на Миона, который лежал на тропе в человеческом облике и не подавал признаков жизни. Перекинулся, чувствуя, как меня покидают силы, подхватил братишку на руки и побежал в сторону поселения.

Вскоре полностью потерял слух, и мне начали мерещиться эльфы. Казалось, они пролетали мимо, а я бормотал безустанно:

– Лоу, Лоу… моя девочка.

Когда показались горящие факелы и покатые крыши домов, я и вовсе начал бредить, отравленный ядом змея. Мне виделось, что у отца выросли заостренные уши и засветились крылья за спиной. Он что-то говорил, жестикулировал. Вокруг собралась толпа сородичей, и кто-то выхватил у меня из рук брата. И тут ко мне резко вернулся слух. Оглушительный душераздирающий крик матери разорвал перепонки.