Лабиринт оборотня

Только когда злился.

– Я хочу быть с тобой и не думать ни о чем, – дрожащим голосом проговорила я и уткнулась лбом в его грудь. Обвила шею руками, прислушиваясь к частому биению сердца. К горлу подкатывал ком боли, заставляя все тело дрожать, а глаза наливаться слезами.

Демьян так крепко прижал меня к себе, что я едва могла дышать, но отстраняться не хотела. Он зарылся лицом в выбившиеся из-под платка волосы, лаская теплым дыханием мою шею. Я потянулась и поцеловала его в колючую щеку.

– Все будет так, как ты хочешь, лисенок, – пообещал Демьян и поднял мое лицо за подбородок, вглядываясь в глаза.

Провел пальцем, очерчивая скулу, коснулся кончика носа и улыбнулся. – Пойдем скорее, а то нос отморозишь.

Мы уже давно не скрывали своей любви от остальных, и смело шли по селу в обнимку. Но если на мне это не отразилось, то Демьян навлек и на себя часть проклятья. С ним уже давно никто не общался, все обходили стороной, не понимая, что молодой красивый парень и завидный жених нашел в обреченной на смерть в лабиринте девушке.

Но я никогда не замечала, чтобы он переживал по этому поводу. Меня полюбил поистине лучший мужчина и оттого еще хуже на душе.

Дом главы поселения отличался от остальных размерами и издалека походил на небольшой дворец. Я редко бывала внутри и даже не знала, сколько там на самом деле комнат. Меня интересовала лишь одна. Та, в которой я потеряла невинность с любимым. Как сейчас, помню тот волшебный вечер. Но закончилось все комично. Мы битый час пытались отстирать окровавленные простыни, и мать Демьяна застала нас за этим делом.

Я думала, что сквозь землю провалюсь от стыда, когда Бажена подбоченившись застыла у дверного косяка. Я опустила взгляд в пол и ждала, что посыплются упреки и оскорбления. Но она вырвала из рук сына простыню и принялась ее стирать. Сказала, что в гостиной нас ждут пирожки и чай. Не стала ничего рассказывать мужу и сохранила нашу тайну. Она никогда не смотрела на меня свысока и не чуралась заводить разговор. А вот Казимир всячески избегал встреч, изредка здоровался и проходил мимо, словно я пустое место. Но к такому поведению людей я давно привыкла и не судила его строго.

Комната Демьяна находилась на первом этаже рядом с лестницей. Он распахнул дубовую дверь, пропустил меня вперед и запер ее на ключ. Я стояла и смотрела на большую кровать с резной спинкой. Она была застелена черным бархатным покрывалом. На комоде стояли свечи, и я подошла к ним, чтобы зажечь, пока Демьян зашторивал окна.